Макото. Том первый

Слишком твой отец был принципиальным и несговорчивым. Даже императора порой не слушал, поступая, как посчитает правильным.

Прости Вася. Интересы империи всегда будут превыше моих собственных. Сейчас Шуваловы нужны империи. Но я обещаю тебе, что как только мои люди найдут способ ослабить влияние рода. Я помогу тебе отомстить. Сдержу свору, что попытается накинуться на тебя.

Возвращайся. Пройди обучение и тогда решишь, как поступить.

Дядя Лёша.

P.S. Пожалуйста, будь снисходителен к Воронцову. У него месяц назад был инсульт, еле успели доставить к целителю.

Прошу не угробь мне лучшего специалиста по спец. операциям. Буду надеяться на твоё понимание. И ждать в гости, как окажешься в столице.

P.S. P. S. Все счета и имущество рода Лопухиных законсервированы и ждут возвращения хозяина. Не медли. «

На этом письмо заканчивалось. Вот тебе и дядя Лёша — император мать его! Гондон ты дядя Лёша! Император, который ничего не может сделать в собственном государстве, раз кланы решают за него кого наказывать, а кого трогать не стоит.

Вот оно мне надо возвращаться в империю, которой управляют подобные люди?

Но если я промедлю, то Шуваловы действительно могут стать недосягаемыми для меня. Вот же гадство! Что мне делать? Как правильно поступить?

Мне срочно нужен Гриша. Каким бы раздолбаем по жизни, он ни был, всегда принимает правильные решения. Вот и тут нужно послушать, что он скажет по поводу всей этой петрушки, что началась вокруг меня.

Пришло время обеда и я направился в столовую.

Как оказалось, ждали только меня. За столами сидели практически всё, за исключением Абдуллы и Хироши сенсея. Горец ещё ранним утром отправился в Ургунди, позаимствовав у сенсея машину. Которая у того, к моему глубочайшему удивлению была. А учитель стоял возле плиты, раскладывая еду по тарелкам.

— Макото помоги мне. Отнеси каждому его тарелку. — обратился ко мне сенсей.

И я по собственной воле превратился в официанта.

Первой стряпня сенсея досталась Марике. Она выглядела отлично.

Ни что не говорило о том, что ещё вчера вечером её жизнь была под угрозой."

"Следующей оказалась София, которая снова поинтересовалась у меня, когда я отдамся в её, жаждущие новых знаний, руки. Сказал, что мне ещё нет восемнадцати и её могут посадить.

А вот с Воронцовым выдалась довольно интересная беседа. Он ни словом не обмолвился по поводу моего решения. Зато выяснилось, что был заместителем моего отца и после него занял пост командующего спец. войсками.