Онлайн-библиотека книг
Сначала более крепкие гирмиты помогали ослабевшим товарищам добраться до ведер, но качка крепла, и почти все так обессилели, что опрастывались прямо на лежаках. Теперь болтанку усугубляла жуткая вонь — и без того душный трюм будто накрыло гигантской волной блевотины. Ночью один человек захлебнулся собственной рвотой, но чуть ли не весь день смерть его оставалась незамеченной. Когда обнаружили покойника, уже мало кто держался на ногах, и предание тела воде прошло без свидетелей.
Как и многие, Дити не ведала о несчастье с соседом, но если б и знала, ей бы недостало сил проводить усопшего даже взглядом.
— Я не вынесу, не вынесу…
— Ничего, — успокаивал Калуа. — Обойдется.
Потом Дити немного оклемалась, а вот Сарджу совсем стало худо. Ночью она так жалобно стонала, что Дити, соскребя остатки сил, положила ее голову к себе на колени и укрыла влажной тряпицей.
— Ты чего? — всполошилась Дити. — Что с тобой?
— Ничего, — прошептала Сарджу. — Помолчи…
Растревоженные стонами, закопошились остальные женщины:
— Что случилось? Чего с ней?"
"Взывая к тишине, Сарджу подняла трясущийся палец и приникла ухом к животу Дити. Женщины затаили дыхание; наконец Сарджу открыла глаза.
— Что такое? — спросила Дити.
— Господь наполнил твое чрево.
* * *В полдень капитан Чиллингуорт неизменно появлялся на палубе, чтобы вместе с помощниками определить высоту солнца. Захарий с нетерпением ждал этого ритуала, удовольствие от которого не могло испортить даже присутствие мистера Кроула. Радовала не только возможность применить свой секстант, что, конечно, было приятно, но минуты эти вознаграждали за скуку беспрерывных вахт и постоянное раздражение от соседства первого помощника, а меняющаяся на карте позиция шхуны говорила о том, что путешествие все же не бесконечно.
Мистера Кроула злило, что у него часов нет, а у Захария есть, и каждый раз он отпускал очередную остроту:
— Извольте, идет наша обезьяна с орехом.
