– Ты настолько хорош? – в надменном вопросе Эрики проскальзывает сомнение.
– Нет, – невозмутимо отрицаю я. – Ты совершенно не разбираешься в живописи.
– Согласна, – легкий кивок головы, и следующую фразу она говорит с прежней ядовитой интонацией. – На этом предмете я обычно засыпала. Надеюсь, ты не заставишь меня уснуть, пока твоя… кисть будет открывать мои тайные грани на девственно-белом холсте?
– С литературой у тебя, похоже, проблем не было? – этот рот давно пора занять делом. Кто интересно внушил мисс Доусон, что она имеет право разговаривать с мужчиной в подобном тоне?
– Скажи лучше, – растягивая буквы, нараспев начинает Рика.
– Какой должна быть работа неизвестного художника, чтобы покупатель захотел за нее отдать двадцать тысяч?
– Не похожей на другие работы неизвестного художника.
– И у тебя получится?
– Нет.
– Нет? – удивленно спрашивает Рика, резко поворачиваясь. Мои односложные и уверенные ответы пришлись девчонке не по вкусу. Не нравится, крошка, когда тебе тоже щелкают по хорошенькому носику?
– Ты заказ, Рика.
Мне уже за тебя заплатили, – пожимая плечами, небрежным тоном сообщаю я. В лазурных глазах разгорается буря негодования. То ли еще будет, мисс Доусон.
– Значит, можно не стараться?
– Даже, если я приложу максимум усилий, ты не будешь отличаться от всех остальных, – я обвожу взглядом картины, расставленные вдоль стен студии.
– А как же мое лицо? Самое прекрасное из всех, что ты видел? – иронично припоминает Рика мои слова, сказанный в момент страсти.
– Я насмотрелся на него в отражении, – с блуждающей улыбкой я наблюдаю, как огненные вспышки проскакивают в расширенных зрачках и темнеет кристальная радужка голубых глаз. – И увидел даже больше, чем хотел. Оно светилось от удовольствия, когда ты кончала. Наверное, Ильдар не так хорош в технике, как современные художники, раз ты завелась от пары движений пальцами.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – напряженно произносит она. Я ожидаю взрыва ярости, шипения дикой кошки, пощечины, но не полного равнодушия, с которым Эрика снова возвращается к изучению портретов девушек.
На одной из них изображена Сальма Рами, прикрытая только шляпой, и, Рика узнает заклятую подругу мгновенно.
– Ты ей польстил, – потратив пару минут на составление обоснованно-критического мнения, заключает Эрика, вызывая у меня скептическую усмешку.
– Ни одного фальшивого мазка, – уверенно заявляю я.
– Она тебе так нравилась?
– В тот момент – да.
