Она встает с кушетки и оборачивается, расправив плечи, впивается в мое лицо колючим взглядом. Скулы сводит от напряжения, эрегированный член болезненно давит на ткань брюк. Ее тело совершенно в своей бесстыдной откровенной чувственности. Румянец почти полностью покрывает нежную кожу, высокая грудь с твёрдыми сосками вздымается от каждого вздоха. Тонкая талия и втянутый пресс резко переходят в округлые бедра. И между ними она тоже идеальная, гладкая, розовая; аккуратные нежные складочки блестят от желания, словно умоляя притронуться, попробовать, и властно раздвинув языком отыскать скрытую между ними жемчужину, сжать зубами и утешить влажным касанием.
– Насмотрелся? – ее намерено грубый голос немного отрезвляет, но я встречаю ее пылающий взгляд, и становится еще хуже. Она чувствует то же самое. Не думаю, что Афродита или Венера могли сравниваться с Эрикой Доусон умением сжигать мужчин от похоти одним только взглядом и обнаженной красотой. Не знаю, как смогу продержаться хотя бы минуту, не прикасаясь к ней.
– Озвучишь результат наблюдений? – вздёрнув подбородок, Эрика садится голой попкой на кушетку, предварительно положив подушку. Я замечаю, как сильно она сжимает бедра, чтобы ослабить пожар между ног.
– Ни вчера, ни сегодня у тебя не было секса, Рика, – невозмутимо произношу я. – Слишком сильная реакция для удовлетворенной женщины. А я к тебе еще даже не прикоснулся.
– И не будешь, – самоуверенно заявляет Рика, снова вызывая у меня скептическую улыбку. Такая забавная и храбрая и так легко сдается в плен, если немножко надавить… на нужные места.
– Кто сказал? – насмешливо выгнув бровь, спрашиваю я.
– Тебе заплатили не за секс.
– Ты снова о своем, – цокнув языком, качаю головой. – Неисправимая развратница. Видимо мои пальцы были в тебе последними, Рика. И возможно первыми за долгий период времени. Насколько ты голодна, девочка?"
"– Иди к черту, Престон, – закипая, яростно шипит мисс Доусон, положив ладони на колени и непреклонным твердым тоном выплевывает поистине смехотворную угрозу.
– Еще слово, и я уйду.
– Успокойся, девочка, мы не будем заниматься сексом… сегодня, – сделав ударение на последнем слове, я отступаю за мольберт, и, взяв угольный карандаш, демонстрирую его Рике. С нечеловеческими усилиями мне удается призвать профессионализм и ясность мысли и только мысли, которая никак не помогает мне справиться с ноющей эрекцией. – Сделаем набросок. Для начала. Мне нужно чтобы ты расслабилась, и заняла комфортную для себя позу.
