Мактуб. Пески Махруса

Я до боли в костяшках сжимаю вилку в ладони, ощущая, как кровь бурным потоком приливает к мочкам ушей, зубы автоматически стискиваются до скрежета. Надеюсь, его слышу только я.

Продолжаю молчать, стараясь даже не думать о том, кто такая эта загадочная Аида. Что-то мне подсказывает, что об этом мне лучше не знать. Очередная девушка, которую Джейдан спас?

— Она так его любит, — не прекращает развивать тему болтливая и уже порядком мне надоевшая Сура. — Своими глазами видела, как она на него смотрит. Думаю, она полюбила его с первого взгляда… как и я своего ненаглядного хабиби.

— Меня сопровождают в Кабус к брату, — жестко отрезаю я, пытаясь закрыть тему, что заставляет мое сердце пылать от гнева. В тесной кухне душно, мне нечем дышать, а от приятного запаха ароматических свечей скручивает желудок. Неумолимая, жестокая правда о Джейдане и Аиде становится ближе с каждым вдохом, и я не уверена, что хочу ее слышать. — Я едва знакома с Джамалем. И понятия не имею, кто такая Аида, — пылко выплевываю я и тут же запихиваю в рот куда больше риса, чем способно в нем уместиться.

Кто эта чертова Аида?! Восточная девушка Джамаля? Бывшая?! Ну не жена же. Не может быть такого. Его сердце, тело и личность принадлежит АРС. Он много времени проводит за границей и в Америке — сомневаюсь, что Джейдана ждет дома жена и трое детей, учитывая его роль в государственных спецслужбах.

— Ох, прости. Прости, Медина. Иногда я лишнего наболтаю, меня нужно останавливать. Я приняла тебя за очередную невесту Джамаля.

"— Очередную невесту?! — с слишком громким восклицанием, не выдерживаю, не в силах больше выносить факты, что раскрывает мне Сура. — Аида — невеста Джамаля? — испепеляю взглядом ни в чем не повинную, кроме своей болтливости, Суру, черты лица девушки застывают в исказившемся от моей агрессией напуганном выражении.

— Да… н-невеста, — слегка дрожащим голосом уточняет Сура, опуская ресницы.

Она что-то скрывает.

— Да… Аида его невеста., - тихо повторяет Сура, по-прежнему не глядя на меня.

Неужели я так ее напугала, или она наконец поняла, что наговорила лишнего и решила заткнуться? Поздно, черт подери. И я даже не знаю, благодарить ее за «горькую правду» или нет.