Мактуб. Пески Махруса

 — Так кто такая Аида, Джамаль? Если не невеста, то кто? И почему Равиль спрашивал у тебя, как она поживает? Подобные вопросы задают только о близких родственниках или о женах.

— Я хочу тебе рассказать одну историю, Эйнин, — увиливаю я от прямого ответа. Некоторые факты моей биографии ей пока лучше не знать. — Ту, что никогда не появится на страницах легенд Анмара или учебников по истории. Ты не найдешь ее, подняв всевозможные официальные источники и архивы.

— Хочешь добавить ещё одну легенду в мою коллекцию, или это ловкий маневр ухода от ответа на вопрос? Или решил примерить на себя роль Шахерезады? — насмешливо спрашивает моя проницательная Эйнин.

Я бы с удовольствием рассказал ей тысячу и одну историю, если бы это могло отсрочить рассвет.

— Ты, наверное, слышала, что король Анмара склонен к радикальным решениям.

— Кровожадный тиран, — озвучила она то, что сейчас в Анмаре и Кемаре, да и во всем Ближнем Востоке не обсуждает только ленивый. — Но прямых фактов и подтверждений этому нет.

— Правительство максимально смягчает принятые им решения, но речь пойдет не только о политике, скорее, о любви.

— Серьезно? О любви? Это что-то новенькое.

Эрика тихо смеётся, закидывая ногу на мое бедро. Чертовски плохая идея. Ладонь инстинктивно опускается на ее ягодицы, поочерёдно сминая их.

— Что ты знаешь о личной жизни аль-Мактума, Эрика? — спрашиваю я."

"— Немного, — задумчиво признается Эйнин. — Королю далеко за пятьдесят.

У него четыре официальные жены, ведущие закрытую жизнь в своих дворцах и воспитывающие сыновей, и наверняка еще имеется целый гарем наложниц, которые тоже рожают от короля детей. Ну, очень любвеобильный правитель, больше добавить нечего.

— Махмуд ибн Фахид аль-Мактум вступил на престол совсем молодым и неженатым, — начинаю я, поглаживая упругую попку Эрики. — Ему было чуть больше двадцати, он учился в Европе, когда умер действующий монарх Фахид после продолжительной болезни.

Из-за проблем со здоровьем короля осталось всего два наследника — Махмуд и Кахир. Махмуд — старший и, следовательно, именно он стал следующим самодержавным владыкой Анмара. Его готовили к правлению с самого рождения, и он с энтузиазмом продолжил политику экономического и социального развития, начатую его отцом. Махмуд производил впечатление здравомыслящего и рационального монарха, его любили и уважали, к нему прислушивались.