Мактуб. Пески Махруса

И без разговоров, — разворачиваюсь так, чтобы прицел Видада не мог захватить Эрику в тот момент, пока она перебежками продвигается к двери в смежную комнату. — Запрись! — ещё одно четкое указание.

Следом раздается механический щелчок замка. Умница. Может же… в исключительных случаях. Инстинкт самосохранения у мисс Доусон еще все-таки имеется. Самый главный враг женщины-агента — неконтролируемые эмоции, толкающие на опрометчивые поступки. Скорее всего поэтому процент женщин в оперативной работе критически низок.

— Ты думаешь, ее это спасет? — скептически спрашивает Видад, расслабленно опускаясь в кресло, ни на секунду не спуская меня с прицела Вальтера.

Если бы он хотел выстрелить, то давно бы сделал это. Сукин сын тянет время, потому что ему, как и мне, нужны ответы. — Или хочешь выиграть ещё несколько драгоценных минут для своей жалкой жизни?

— Моя жалкая жизнь все ещё зачем-то тебе нужна.

Не обращая внимания на неотрывно движущийся за мной ствол, я направляюсь к панорамному окну; останавливаюсь в нескольких шагах и из-за портьеры пристально осматриваю открывающийся вид на вход в отель и парковку, сразу отмечая два блестящих черных внедорожника «G-Wаgеn», которых ещё час назад там не было.

Несмотря на эротический дурман, в котором мы погрязли с мисс Доусон, я не забывал периодически в промежутках между страстными баталиями наблюдать за обстановкой перед отелем. Сомневаюсь, что в претерпевающем не лучшие времена городе многие могут позволить себе новые «G-Wаgеn». Если Видад планировал появиться инкогнито, то для кортежа стоило выбрать машины более скромного класса.

— Задавай свои вопросы, Видад, — сухо произношу я.

— Где гарантия, что ты ответишь правду? — скептически отзывается он.

— Гарантий тебе не даст никто, даже Аллах.

— Тогда мне проще убить тебя.

— Убивай, — передернув плечами, сдвигаю в сторону портьеру наконечником глушителя."

"Стоя спиной к мудаку, держащему на мушке мой затылок, сложно сохранять хладнокровие. Тем не менее чутье подсказывает, что я сегодня не умру.

Не здесь и не сейчас. Ильдар излучает бешеную ярость и озлобленность. Человек, уверенный в принятом решении, не проявляет эмоций. Только четкие слова и действия. Он делает то, что считает нужным, не рассуждая и не растрачивая драгоценные минуты на пустой треп.

— А свои вопросы задашь брату.

— Его здесь нет. Город закрыт, — делает уверенное заявление аль-Видад.

— Я же как-то оказался в отеле вместе с агентом ЦРУ Эрикой Доусон, — скептически отвечаю я.