Мактуб. Пески Махруса

Судя по выражению его лица, он крайне не согласен с происходящим. Похоже, именно Хассан командует операцией. «Не повезло парню», — проскакивает в голове циничная мысль. Между мной и приближающейся процессией остается двадцать метров. Взгляды задержанных напряжённо перескакивают с меня на солдат, стеной выстроившихся в десяти шагах за моей спиной. На лицах выражение тревоги и тщательно скрываемого страха. Эрика, вздернув голову и стиснув зубы, молчит, не проявляя эмоций; бледная, отстранённая, безучастная к происходящему, она двигается вслед за высоким блондином короткими, но твердыми шагами.

Меня сложно узнать в камуфлированном облачении. Уверен, мысленно она распрощалась со мной ещё вчера в отеле с романтичным названием «Океан». Да, детка, когда-то в прошлой жизни, пятнадцатилетним мальчишкой, я грезил о морях и океанах, глядя в твои глаза во время молитвы в мечети. И я увидел их, черт возьми. Настоящие моря и океаны не оставили в моей душе и толики того потрясения, что пробуждала во мне ты. Девятый вал во время шторма — ничто по сравнению с тобой, Эйнин.

Пятнадцать метров. Ильдар тяжело и сипло дышит, задыхаясь от пыли, попавшей в легкие. Снова запинается, едва не повалившись на землю.

— Вы не имеете права. Ваши действия несанкционированы. Это нейтральная зона… — начинает вопить Зейн, когда один из оперативников бросает Видада на колени к носкам моих армейских сапог. — Вы нарушили границы….

— Заткните его, — резко приказываю я.

Несмотря на то, что мой взгляд прикован к Хассану, боковым зрением я замечаю, как Эрика вздрагивает, реагируя на мой голос.

Конечно, детка. Ты не могла не узнать. Мы так много и тесно контактировали в последние дни. Молчаливый сопровождающий Хассана без лишних слов приставляет дуло автомата к его виску, и тот замолкает, продолжая сверлить меня негодующим взглядом.

— Вот мы и встретились снова, Ильдар, — обращаюсь к Видаду, опуская голову. Он не пытается встать, окончательно обессилев. Расставив колени, Ильдар садится на свои ступни, обутые в кожаные итальянские туфли.

 — Ты помнишь, о чем мы договаривались?

— Я ни о чем с тобой не договаривался, — измученным шепотом отвечает он."

"Сбросив очки на землю, стаскиваю с головы балаклаву, присаживаюсь на корточки перед Видадом, выравнивая наши позиции. В мутных, подернутых болью глазах Ильдара мелькает узнавание.

— Ты… — шипит он едва слышно.

— Я, — согласно киваю. — Ты знаешь, что мне нужно, Ильдар.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — упрямо отзывается Видад.