Таир Кадер предоставил мне достаточно времени, чтобы восстановиться, но, подозреваю, что причина временной отставки заключается в другом. Полковник тщательно проверял данные, полученные по последней операции. Все необходимые отчеты я выслал в штаб, пока отлеживался в больнице. Так что бюрократические вопросы, мы вроде как все уладили. Претензий и дополнительных требований прояснить те или иные принятые мной решения руководство АРС не затребовало. Разумеется, у них были вопросы в отношении внезапного появления воздушного патруля, которые так и остались без ответа.
Я знаю, что не покажись в небе вертолеты Израильских ВВС, младший командир выполнил бы приказ Кадера, вопреки моему решению. Группу американских агентов никто бы не отпустил, но неожиданный свидетель нарушил планы. В итоге операция закончилась с частичным успехом. Видад уничтожен, как и файлы, которыми он намеревался выторговать себе свободу и политическое убежище в Америке.
Все его слова о причастности Правительства и королевской семьи к организованной преступной группировке Шатры Махруса не несут никакой доказательной базы. По большому счету Кадер получил то, что хотел. Если АРС, Искандер аль-Мактум, советник короля и он сам замешаны, то единственный, кто мог указать на них — мертв, информация уничтожена. Беспокоиться не о чем.
Не менее сложно оказалось успокоить Лейлу и Аиду, устроивших из моего ранения трагедию Шекспировского масштаба, но этой задачей пришлось заниматься Таиру.
Больше недели я провёл в реанимации, а когда был переведен из военного госпиталя в обычную больницу, и женщины уже немного успокоились, хотя вопросов задавали гораздо больше, чем сам Кадер за всю историю нашего с ним сотрудничества. По официальной версии, я был ранен при пересечении границы Кемара, откуда возвращался, после того, как доставил сестру к своему другу. Разумеется, Лейле не давала покоя личность этой «сестры», в то время как Аида, как обычно, хранила молчание, не забывая вздыхать и тайком вытирать слезы.
На какое-то время АРС оставили меня в покое, подписав приказ на реабилитационный отпуск. Ранение при исполнении — серьезный повод для временного отстранения, но не единственный. По всей вероятности, на службу я больше не вернусь… не в прежнем качестве. Это именно то, что мне нужно — период затишья.
