Мактуб. Пески Махруса

Потянув девочку на себя, она не спешит освободить ребенку запястья, даже не смотрит на нее и, повернувшись спиной, тянет, словно щенка, за собой к выходу. Лишь на пару секунд ее глаза отрываются от пола и встречаются с моими. У меня внутри все переворачивается. Дымчато-серые, стальные глаза, холодные, как лезвие кинжала, и острые, как бритва. Она опускает ресницы прежде, чем я успеваю распознать мелькнувшее в них выражение.

— Это вряд ли. Здесь собираются люди не только из Анмара, но и из других стран Ближнего Востока.

Очень низкая вероятность встретить кого — то знакомого.

— Ты прав, — рассеянно киваю я. Возможно, это чертово место повлияло на мое восприятие. Слишком много мыслей и воспоминаний за последние дни. Та женщина, что ворвалась вместе с повстанцами в мечеть, давно погибла. Кадер уверил меня, что уничтожили всех, кто был ответственен за случившееся. Прошлое вторгается в настоящее не только мыслями, но и видениями. Пустыня не скупится на миражи для случайных путников.

— Поспеши, Заир-бей, хатун уже заждалась.

 — Азиз кивает в сторону узкого коридора, который ведет к ещё одному шатру, напоминающему большую туристическую палатку.

Мы останавливаемся у входа с опущенным непрозрачным пологом.

— Я иду туда один. Мы договаривались, — посмотрев на Азиза, резко напоминаю я.

Не думаю, что Рика услышит и узнает мой голос, учитывая гомон, стоящий вокруг.

— Я держу свои обещания, Заир, — скалится торговец. — Но мои люди покараулят здесь. На всякий случай. Вдруг тебе понадобится помощь, — сверкая зубами, гнусно ухмыляется Азиз.

"

"Я не свожу с него напряженного взгляда, пока он обходит палатку сбоку и, остановившись, показывает на небольшое окно, закрытое сеткой. Гнилое подобие Шайтана. Это будет последнее развлекательное шоу в его жизни. Пусть насладится напоследок. Мрачно ухмыльнувшись своим мыслям, я уверенно отодвигаю полог и, наклонив голову, захожу внутрь. В ноздри ударяют ароматы пряностей, специй и эфирных масел, навевающих горячие ассоциации.

В шатре темно, полумрак рассеивает один единственный тусклый фонарь, расположенный как раз напротив гребаного окна. Ублюдок все предусмотрел. Даже освещение.

Я бесшумно ступаю по толстым коврам, которыми устлан пол шатра, приближаясь к темному силуэту застывшей в напряжении девушки. Развернутая спиной ко входу, Эрика стоит на коленях среди хаотично разбросанных подушек. Запястья связаны кожаными наручами и сцеплены за спиной, лодыжки также зафиксированы.