Мактуб. Пески Махруса

Но это придется сделать. Пока все не зайдет слишком далеко. Хотя для начала выбраться из этого ада не помешало бы.

Удивительно, что Джейдан так быстро отходит от нашей близости и выглядит решительным и собранным, готовым к побегу. И я не чувствую себя неловко, когда Джейдан очищает меня после дикого и показательного акта клеймения купленной наложницы, сама обстановка и процесс которого перенес меня чуть ли не в древние века, где подобное являлось нормой, а рабынь часто имели на глазах у «господ», услаждая зрелищем и эротическим шоу их взор.

В каком неприглядном образе он меня только не видел — и сумасбродной стервой при «полном параде», облаченной в невидимую глазу шипованную броню, и полной противоположностью: обнаженной, разбитой, униженной, сломленной Рикой, полностью парализованной «Ядовитым любовником». Никогда не забуду эмоции, что испытала в тот момент, когда он прижимал меня к себе, покачивая на руках, словно маленького ребенка. Я упала на самое дно в тот день, оказалась в глубинах Марианской впадины, но Джейдан был тем, кто не просто спас утопленницу, но и стал ее первым глотком воздуха. "

"— Рика, все. Уходим, — пальцы Джейдана до боли сжимают мое предплечье, разворачивая к выходу.

— Ай, полегче, — кожа на месте его хватки мгновенно краснеет, и я уверена, что завтра здесь будут красоваться иссиня-желтые синяки.

— Не глупи, Эйнин, — одергивает меня неудовлетворенный агрессор. — Потерпи, я сказал. За нами наблюдают. Чтобы не вызывать подозрений, я должен обращаться с тобой как хозяин, прикупивший себе на аукционе новую рабыню, — серьезным тоном объясняет Джейдан, при этом смотрит на меня с легким превосходством.

Престону определенно нравится то, кем он сейчас для меня является и какое положение в моей жизни занимает. Положение защитника и спасителя, и мои чувства невольно обостряются, пробуждая в сердце маленькую влюбленную Медину.

И ведь ничего поперек ему не скажешь. Стоит на время заблокировать свое упрямство и забыть о задетой не на шутку гордости.

Я полностью зависима от Джея сейчас, уязвима и беззащитна: оголена, как проводок.

Не могу поверить, что оперативную группу уничтожили. Сердце болезненно сжимается от мысли, что чей-то отец, сын или брат никогда не вернутся домой. Может, и я не вернусь… больше никогда не застану за игрой в приставку Лукаса и не буду читать нравоучения Мэтту о пользе отказа от красного мяса.

Детская игра в «девочку-шпиона» закончилась.