Мактуб. Принц Анмара

Черт, он меня трахает или убить хочет?

— Джей, не так сильно.

— Я ещё щажу тебя, Рика, — его шепот заглушает возбуждающий звук ударов наших влажных, горячих и одержимых друг другом тел, сплетающихся воедино. — Давай, детка. Я чувствую. Сейчас, — приказывает он, вторгаясь меня с утробным воем, на который я отвечаю диким и хаотичным поцелуем, губами впиваясь в его влажные губы, проникая языком в мятную полость рта.

— Только наше, Джамаль, — шепчу я за мгновение до того, как дамбу накопившегося наслаждения окончательно срывает, и острое, безумное удовольствие накрывает кончики моих пальцев, бежит по бедрам и взрывается в их середине, заставляя хаотично извиваться под его мощным и сильным телом.

Чувствую, как Джамаль кончает внутри меня, принимая все до последней капли, и, поддавшись эмоциям, шепчу то, что я чувствую, несмотря на положение, в котором нахожусь в его доме:

— Я так люблю тебя. Люблю, слышишь? Да… так хорошо, любимый… — и я вновь срываюсь в отчаянный всхлип, ощущая последний удар его тела о мои бедра.

Мои пальцы, все это время обхватывающие его торс, врезаются в его спину, оставляя глубокие борозды на коже Джамаля.

Стройные бедра мелко подрагивают, сдавливая мои в момент ослепляющего животного экстаза, одновременно прошибая насквозь в точке соединения наших липких от пота тел, разливаясь неистовым кайфом в каждой застывшей от напряжения мышце. Перед глазами пляшут цветные искры, когда с победным рыком я мощно изливаюсь внутри горячего лона, сжимающего мой член оргазменными спазмами.

Толкаюсь глубже, продлевая удовольствие, в очередной раз отдавая гораздо больше, чем планировал. Наслаждение вместо наказания. Удовлетворённые стоны вместо слез раскаянья. Я чувствую, как ее губы все еще ласкают мои, обдавая быстрым горячим дыханием, шепчут слова, которые отторгает даже опаленный обжигающим экстазом рассудок.

— Люблю тебя, Джамаль, — отдышавшись, повторяет снова, касаясь кончиком языка уголка моих губ, доверчиво жмется, словно довольная кошка, отвоевавшая свою долю ласки.

Приподнявшись на локтях, я смотрю на нее, восстанавливая дыхание. Грудная клетка ходит ходуном, соприкасаясь с твердыми розовыми сосками Эрики, сердца колотятся почти в одном бешеном ритме. Напротив, друг друга. — Почему ты молчишь? — в лазурных высветленных удовольствием глазах проскальзывает тревога. Как лёгкая рябь от ветра на безмятежной глади кристально прозрачного озера. Я слишком долго доверял тому, что вижу.