Мактуб. Принц Анмара

 — Наверное, как и все остальные дети, — опускаю глаза, ощущая предательскую боль под ребрами. Это неправда….

— Нет? — резкий голос Кадера выдергивает меня из тяжелых воспоминаний. Я отрицательно киваю головой, стиснув челюсти до хруста. — Или мне говорить не хочешь?

— Отец ничего мне не рассказывал, — стальным тоном повторяю я. Таир проходится по мне изучающим взглядом.

— А подарок его помнишь? Уверен, что да. С твоей-то памятью.

— Откуда тебе известно про кольцо? — вскинув голову, ожесточённо спрашиваю я.

— Помнишь, значит, — ухмыляется Кадер с толикой удовлетворения.

Отходит назад, присаживается на край стола, сунув руки в карманы военной формы. Сукин сын уверен, что контролирует ситуацию. Хотя, учитывая мое положение, у него есть на это все основания.

— Я потерял его в мечети вовремя теракта, — произношу я, не сводя с полковника сверлящего настойчивого взгляда. — Никто не знал!

— Почему ты так уверен? Я же знаю, — бесстрастно передергивает печами Кадер, доводя меня до бешенства своим снисходительным видом.

— Откуда? — рычу я, и, словно издеваясь, Таир выдерживает значительную паузу, берет бутылку воды со стола и бросает мне в руки. Быстрота реакции не подводит, несмотря на небольшую рассеянность сознания.

— Под пытками люди бывают очень болтливы. Особенно женщины, — расстегивая пару пуговиц на рубахе, произносит Кадер. — Когда наш отряд прибыл в Аззам, спасать было некого, и мы бросили все ресурсы, чтобы вычислить исполнителей теракта. Это было несложно. Они здорово наследили и уйти далеко не успели.

На выполнение этой задачи ушло несколько дней. Обнаружили, окружили и захватили повстанцев без боя, застав врасплох. Нас насторожило сразу несколько моментов. Накрыв преступную банду, мы освободили больше десяти пленников, которых, по всей видимости, собирались продать торговцам Шатров, но из Аззама был только ты и в клетке держали исключительно тебя. Да и сам теракт отличался от остальных провокаций повстанцев. Аззам — достаточно мирный поселок, ничем не выделяющийся, население бедное, по большей части необразованное. И к тому времени повстанцы заметно поутихли, а тут вдруг такая трагедия! Поэтому вопросы, разумеется, у меня возникли. Я тогда ещё сам участвовал в операции, а не в кабинете бумажки заполнял. Допрашивали долго, ублюдки стойкие попались, но заговорила только женщина. И очень интересную рассказала историю. Я бы не поверил, но совпадения слишком очевидные, — Таир снова останавливается, испытывающе глядя мне в глаза.