Мактуб. Принц Анмара

На ее шее остается красный след, и Эрика обреченно всхлипывает, прижимая ладонь к горлу, хватая ртом воздух, мелко дрожит, вжимаясь лопатками в столешницу. В огромных зрачках плещется неподдельный ужас и запоздалое осознание, что на этот раз не подействуют ни ее слезы, ни мольбы, ни лживые слова.

— Не расстраивайся, облапошишь другого идиота, который подарит тебе новое колье, — жестко ухмыльнувшись, с треском разрываю тонкое платье от выреза до бедер. — Оно все равно было испорчено, — еще один ядовитый комментарий, и я резко сдергиваю обрывки ткани к ее ногам.

Белое кружевное белье, оставшееся на стройном безупречном теле, почти ничего не скрывает. В глазах темнеет от мысли, что не я должен был раздевать ее сегодня. Кулаки снова неистово сжимаются до характерного треска в костяшках.

— Боже, что ты творишь? Пе-перестань… п-прошу, — потерянный, испуганный взгляд отрешенно ищет на моем лице остатки человечности, заглядывает в глаза, выискивая там то, что она сама разрушила.

— Н-ничего… Джа-м-маль, — заикаясь, бормочет она, обхватывая мое запястье холодными пальцами.

Нежное, острожное прикосновение. В расширившихся от ужаса зрачках отражается мое охваченное звериной яростью лицо. Грудную клетку сдавливает резкий спазм, и, стискивая зубы, я сильнее надавливаю на ее скулы.

— Да, давай поговорим, — сипло шиплю я, нависая сверху и почти касаясь ее предательских губ своими. — Расскажи мне сколько раз пришлось высосать до последней капли, чтобы заработать на ожерелье за три миллиона?

Боковым зрением замечаю рассекающую воздух ладонь Эрики, но не успеваю остановить или не хочу, нуждаясь в спусковом механизме.

Звук звонкой пощечины взрывается в моей голове, алым туманом ярости застилая глаза. Схватив за волосы, я швыряю ее на пол. Она отлетает на несколько метров вперёд и падает на спину, издав глухой стон. Поняв, что игры кончились, девушка переворачивается и пытается отползти в сторону, громко всхлипывая и задыхаясь от ужаса. Страх сковывает ее неловкие движения, ноги и руки не слушаются. Я медленно надвигаюсь, наблюдая за обреченными попытками мисс Доусон сбежать от моего гнева. Как, ни странно, но она ползет в правильном направлении. Мой свирепый взгляд отрывается от ее упругой задницы, едва прикрытой тонким кружевом, останавливаясь на тахте, с которой она успела сбросить на пол подушки и постельное белье, устраивая погром в знак протеста. Ничего страшного, обойдемся без простыни.