Малая: Жизнь после тебя

Все деньги, что есть, прямо сейчас. Усекла?

Кивнув, я подбираю с края дивана брошенный телефон, разворачиваю банковское приложение и набираю код-пароль. Удивительно, как мало могут значить деньги. Сейчас они для меня ничто: искусственно придуманная материя, не имеющая реальной ценности. Разве может она сравниться с чем-то настолько важным как человеческая жизнь?

— Нет, нет… Пожалуйста…. Только не это…. — лепечу я, глядя на ряд нулей, на месте которых еще три дня назад находилась внушительная сумма. — Пожалуйста, нет…

— Что там? — угрожающе рычит Андрей.

— Нет денег. — Из глаз ручьями текут слезы. — Еще недавно они были.

Не знаю, можно ли считать моего отца по-настоящему мудрым, но в интуиции ему определенно нельзя отказать. Он буквально за сутки сменил номер и вычистил счета. Очко в его пользу. Увы, не в мою.

— Ты блядь реально меня по всем фронтам кинуть решила, сучка малолетняя, — цедит Андрей, глядя на меня с ненавистью. — Ну что тут скажешь? Сама напросилась. Рыжий! — Его голос мерзко взвивается.

Север

— Ориентир — водокачка, — бормочет Шаман, вглядываясь в сгущающийся полумрак. — Напротив нее — ворота из зеленого профнастила. За ними сруб. Это дом матери Рыжего. В прошлом году умерла. Не смогла жить с мыслью, что такого уебка на свет произвела, видимо.

Оценить сего черный юмор сейчас не получается. Голова занята Линдой. Вернее, мыслями о том, что я обязан успеть. Она и без Рыжего достаточно натерпелась. Хватит с нее.

Поморщившись, я встряхиваю головой.

— А еще за нами тачка едет, — как ни в чем ни бывало продолжает Шаман. — Аж с самой объездной.

Взглянув в зеркало заднего вида, я громко матерюсь. Гребаный змееныш словно издевается. Не иначе как едет по печени отхватить за то, что поздно перезвонил.

— Это аспида пиздюк. — Я гневно сжимаю руль. — Решил присоединиться к спасательной операции.

— Может тормознуть тогда и объяснить ему, что к взрослым дядям не нужно соваться?

— Времени нет. — Листнув список вызовов, я прикладываю телефон к виску. — Змееныш, блядь. Разворачивай свое спортивное корыто и уебывай к папе. Будешь мешать.

— Я не могу. — Его голос скачет так, словно он готов разреветься. — Не могу просто дома сидеть… Я, блядь, до последнего не верил, что с ней что-то серьезное может быть… Поэтому не звонил.