Малая: Жизнь после тебя

Без Родиковских бабок тяжело живется, да? И тот блатной, с которым ты трахалась, никак не помог?"

"От издевки в его голосе и мерзких формулировок меня начинает трясти. Сложно решить, кого я презираю больше: Макара или Севера. Кажется, что все-таки первого — уж слишком он упивается чужой уязвимостью. Север, окунув меня в дерьмо, по крайней мере делал вид, что ему не понравилось.

— Я вас оставлю, — повторяю, чувствуя, как горят уши. — Меня ждут другие гости.

И не удержавшись, добавляю сквозь зубы:

— Советую выбирать блюда тщательнее.

А то мало ли что.

Проигнорировав вопросительное лицо Паши, стоящего возле кассы, я залетаю в туалет и включаю холодную воду. Нужно срочно охладить лицо и нервы. Что не день, то новый стресс. Вчера появились Север и те амбалы, сегодня слизняк Макар. Жизнь словно решила, что я достаточно окрепла, чтобы продолжить принимать ее удары.

— Седьмому похоже наши цены не понравились, — задумчиво роняет Паша, когда я возвращаюсь в зал. — Пошушукались, встали и ушли.

Проследив его взгляд, я начинаю с облегчением смеяться.

Стол, за которым сидели Макар с блондинкой, действительно опустел. Кажется, мой недвусмысленный намек на плевок в тарелку возымел свое действие. В который раз убеждаюсь, что умение постоять за себя — необходимое условие для выживания.

После этого настроение делает скачок, вызывая во мне небывалый всплеск энергии. Забыв о Севере и нависшей надо мной угрозы расправы, я как заведенная порхаю по залу. Ленивая сука Мадина с трудом обслуживает два стола, в то время как я успеваю расправиться с четырьмя, включая праздничный.

— Так бы и расцеловал, — признается Паша, одобрительно потрепав меня по плечу. — Ты моя лучшая пчелка.

— А вчера была курицей, несущей золотые яйца, — со смехом замечаю я. — Все, мне требуется тайм-аут. Беру пятнадцать минут на перекур.

Перекур означает выйти на задний двор, и там, присев на ступеньки и вытянув гудящие ноги, пить кофе и жевать бутерброд. Эти маленькие радости я с недавних пор стала очень ценить.

Солнце с каждым днем пригревает все сильнее, поэтому я выхожу в одной лишь футболке.

Сделав глоток латте, начинаю калькулировать в уме полученные чаевые и удивляюсь себе самой же: в прошлом я бы полдня убила на мысли об унизительной встрече с Макаром. Кажется, выживание вышло на первый план.

Позади раздается дверной скрип, сигнализирующий о том, что ко мне решил присоединиться кто-то из персонала. Обычно это Лиза, бариста, с которой у меня сложились приятельские отношения.