Малая: Жизнь после тебя

 — А ты почему круассан свой любимый не заказала?

— Не могу себе позволить, — честно признаюсь я.

— Ну ты чего? — Родион выглядит растерянным и смущенным одновременно — Заказывай все, что хочешь. Я заплачу.

— Все в порядке, не нужно. — Я улыбаюсь, давай понять, что у меня все в порядке. — Так для чего ты хотел увидеться?

На его щеках появляется знакомый румянец.

— Да просто так. Поболтать, узнать, как у тебя дела. А то последний раз толком не поговорили.

Я чувствую растерянность. Толком не поговорили? Он ведь сам ясно дал понять, что меня презирает.

"— Как вообще жизнь? Встречаешься с кем-нибудь? — Несмотря на непринужденность тона, в голосе Родиона читается напряжение.

— Да нет, ни с кем. — От волнения и растерянности я начинаю крутить в руках салфетку.

— А как же Север? Ты вроде с ним в прошлый раз уехала.

— Он просто меня подвез, — зачем-то поясняю я. — Мы не общаемся.

— Ясно. — Заулыбавшись, Родион поднимает руку, подзывая официанта. — Принесите ваш фирменный круассан.

Моя душа моментально откликается на заботу — внутри становится тепло. На секунду даже кажется, будто между нами ничего и не изменилось, и Родион по-прежнему мой — такой понятный и родной.

24

— Спасибо за кофе. — Улыбнувшись, я покачиваюсь на пятках — верный признак смущения. — И за круассан тоже.

— Ты еще за сахар поблагодари. — Шутливо сгримасничав, Родион кивает на стоящий чуть поодаль Порше. — Давай отвезу? Тебя куда?

Перед моментально глазами оживает сцена нашей последней встречи: Родион, самозабвенно обсасывающий рот какой-то блондинки, и я, потерянно за этим наблюдающая.

— А девушка твоя не заревнует?

— Какая еще девушка? — Родион сводит к переносице брови, делая вид, что не сразу понял, о чем идет речь. Однако, легкий румянец на его щеках выдает его с головой. — А, ты про Даниэлу? Мы с ней не встречаемся.

— Даже если встречаетесь — ты имеешь полное на это право. Мы ведь больше не вместе.

— Да в курсе я, что имею.

Его желание угодить бросается в глаза, даже несмотря на образ независимого и занятого. Мне почему-то хочется улыбнуться. В свете того, насколько опасной и запутанной стала моя жизнь, Родион ощущается особенно легким и комфортным. Каждое его действие читается как раскрытая книга, и это дает забытое ощущение безопасности.