Мальчик в свете фар

Он быстро решился, поставил Макбук на стол и подошел на ресепшен.

– Извините, – кашлянул он и изобразил самое невинное лицо. – Я жду свою девушку. Вы не подскажете, в какой сети я могу залогиниться?

– Конечно, – улыбнулась женщина и написала пароль на бумажке.

– Называется «Общий4».

Желтый стикер на столе.

– У нас с ним были некоторые проблемы, но думаю, сейчас все должно работать.

– Большое спасибо, – сказал Габриэль, испытывая угрызения совести.

Такая милая женщина, а он стоит тут и лжет ей в лицо.

Он вернулся на диван как можно спокойнее и напечатал пароль.

Во всяком случае, они подобрали пароль, который непросто взломать. Вот только выдают его всем подряд.

Габриэль отбросил эти мысли и не смог сдержать улыбки, когда черные дуги вверху экрана показали, что он вошел в сеть. Бабочки в животе вернулись, как в старые добрые времена. Он толком даже не понимал, что это за чувство, но его это всегда завораживало. Ничего не портить – такого он себе никогда не позволял, – но просто осознавать, что все в его власти.

Он вздрогнул, когда открылась стеклянная дверь. Мама с ребенком. Обычно Габриэль занимался такими вещами, спокойно сидя дома в своем подвале, но здесь все было иначе. Открыв протокол подключения, он вдруг почувствовал себя обнаженным. В Сети пять машин, в том числе его Макбук. Он внезапно заволновался, не нужно ли скрыться получше, сделаться совсем невидимым, но уже слишком поздно.

Он два раза щелкнул мышкой по Джеку Потрошителю и вбил в программу запрашиваемые данные.

Уже через пятнадцать минут он вышел на улицу с Макбуком в рюкзаке и колотящимся сердцем в груди. Бросив последний взгляд на окна четвертого этажа, натянул капюшон на голову, нашел номер Мии в телефоне и быстрыми шагами направился к стоянке такси.

Раннее утро. Еще нет и шести. Наверное, это самый скучный маршрут в мире, но тридцатидвухлетний Юнас Ульсен сидел за рулем с широкой улыбкой на губах. Вчерашний вечер еще теплился в душе. Он не мог поверить, что это правда. Что и правда было так хорошо.

Апрель. Весна уже в пути, на улице еще темно, но на деревьях уже появились зеленые листочки. Обычно это тяготило его. Одиночество всегда усиливалось в это время года.