Мальчик в свете фар

Рённинг достал свой телефон и отправил быстрое смс: «Жертва, вероятно, Рубен Иверсен, 14, найдете школу? Отправите туда кого-нибудь? Семья, одноклассники, учителя и т. д.?»

Вдруг толпа зашевелилась.

Через ограждения выехала черная машина. Вспышки и тянущиеся ручонки, шипящие языки через плечи операторов с ТВ-камерами.

– Связано ли это с другими жертвами?

Хорошо. Это вызов. Пора показать им, кто он такой. Он не может стоять здесь, как остальные уличные журналисты-проститутки.

Эрик Рённинг отступил чуть назад, оттуда был лучше обзор.

Может, он и ленив, но не дурак. Потому он и был приближенным редактора Грунга. Его любимчиком. Рённингу это нравилось, действительно нравилось, и он чувствовал стыд за то, что немного подвел его. Взгляд, которым Грунг одарил его, когда до старого газетчика дошло, что его удостоенный премии любимчик провел их всех.

Ок, ладно. Нет повода вешать нос. Самое время заслужить икру. Он отошел еще немного, чтобы посмотреть, нет ли другого пути наверх. Мунк и Миа, да, это роскошь, но остальные? Какие-нибудь парни из полиции низших чинов? Они, небось, просто понабрали охранников из торгового центра, всю команду, и Рённинг сомневался, что им удалось обезопасить это место происшествия за такое короткое время.

А обезьянки все еще неподвижно толпились кучкой перед ограждением, задрав головы.

Эрик Рённинг слегка улыбнулся самому себе, выбросил сигарету и стал искать другой путь наверх к парковке.

Миа прибыла на парковку у лагеря Скар, где ее встретил Мунк с выражением беспокойства на лице.

– Ты выглядишь просто ужасно.

– Ну и ну, спасибо тебе, – ответила Миа.

– Извини, я не то имел в виду, все нормально?

– У меня все хорошо. Что тут у нас?

– Снова машина, – сказал Мунк, кивнув в сторону края парковки. – Угнанная. У семьи в Экерне. Вернулись домой из отпуска – машины нет.

– А почему мы стоим тут?

– Судмедэксперт хочет все закончить.

Миа кивнула на открытый багажник, где темноволосая женщина, оживленно жестикулируя, заставляла людей вокруг бегать, выполняя ее поручения.

– Вроде ничего, – кивнул Мунк.

– Отметина от шприца?

Миа увидела очередную камеру на штативе, направленную на заднюю часть машины.

– Ты проверил фотоаппарат?

– Тринадцать, – медленно проговорил Мунк.

– Тебе это о чем-то говорит?

Он повернулся к Мии и прикурил новую сигарету.

– Четыре, семь, тринадцать?

– Ты у нас математик, – сказала Миа, потирая заспанные глаза.

– Нет, ничего. Эти числа. Ненавижу, что он играет с нами таким образом.

– Охранник.