Малец

Продавать казак решил все, что ему досталось, и проблема была вовсе не в брезгливости, а в предусмотрительности — вещи-то были не топором деланные, сильно заметные, поэтому и надо было от них побыстрей избавиться, мало ли что. Продавать прямо со двора не получилось, слишком большой куш взяли служивые, а покупатель пошел ленивый, по дворам бить ноги не любит, поэтому пришлось тащить все на торг и платить не одну копеечку мытарю.

— Зря мы здесь все продать хотим, — лениво процедил Алексашка Кривой, усевшемуся рядом Тропину, — нету у иркутских столько денег, воевода все еще в прошлом годе с жителей взял.

— Дык не к братским же с их добром ехать, — возразил Степан.

— Да, уж, — усмехнулся сосед по торгу, — коли жизнь дорога ехать с таким товаром к ним не стоит. Это все-равно, что к забайкальским сейчас сунуться. Я тут слышал, Брага собирает обоз на Якутск отправить, отсюда через бурят на Лену, а там рекой. Может, и в Усть-Кутском еще расторгуются.

— Не, — возразил молодой казак, — рисково. Идти через бурят сейчас сам знаешь, и в Якутске тоже еще неизвестно как сложится, ежели б через купца, то можно было бы, а самим торговать… Ну его.

— Это да, — согласился Кривой, — а если еще обратный путь учесть? Вот потому и цены нам за все это хорошей не дадут."

"Казаки замолчали и продолжили лениво поглядывать на покупателей. Внимание Степана привлекла девчушка, разложившая свой товар на небольшой легкой лавочке, рядом с входом на торг.

Вокруг ее товара постоянно крутились покупатели и перебирали берестяные поделки. Вообще-то малый возраст торговцев здесь предосудительным не считался, но обычно, это были дети торговцев, подменявшие своих родителей на небольшое время. В данном же случае пигалица вела себя как хозяйка товара и ловко торговалась. За то небольшое время, пока казаки сидели под начинающим набирать жар солнцем, девчушка умудрилась сторговать с десяток своих поделок.

— Ты смотри, как малявка ловко торгует, — хмыкнул Тропин показывая кивком соседу кого он имеет ввиду, — мы тут по жаре без толку паримся, а она, поди, уже на гривенник наторговала.

— Ага, — через зубы, согласился Алексашка, — зависть берет, она и вчера тоже здесь деньгу гребла. Тут у нее еще и брат рыбой иногда приторговывает понемногу, ну ты его, верно, знаешь, погорелец, все у нас в слободе крутится, сказки интересные сказывал.