Малец

Здесь же все выглядело не так, вернее не совсем так — горн отсутствовал, его функцию исполняла некая конструкция из камней чем-то похожая на алтарь, причем прямо на этом алтаре был разложен обычный костер. Чтобы получить требуемую температуру, сбоку от костра стоял подросток и нагнетал крылом какой-то большой птицы воздух на раскалившиеся угли. Дрова пережигались тут же, рядом и видимо, чтобы не терять время, там же набирал температуру прут железа. Наковальни я не увидел, зато отыскал глазами нечто похожее на лапу для ремонта обуви вбитую в крученную сучковатую колоду.

Особо требуется сказать о кузнеце, опять же в нашем представлении, кузнец должен быть, если не пышущем здоровьем могучим мужиком, то уж крепким телом и мускулистым точно. Ничего подобного, мужичонка был худеньким и суетливым, да и характер у него был не очень, он постоянно покрикивал на своего помощника, а при случае доставал того палкой и судя по недавним следам не только по спине:

— Куда машешь, дурья башка? — Рычал он при этом, — с краев в середину поддувай, видишь, жар по сторонам уходит.

И дерево сдвинь, чтоб через него тоже поддувало.

Хреново, с таким кузнецом мне договориться явно не получится, может здесь еще где-нибудь кузня есть?

— Кто таков? Чего надо? — Это кузнец соизволил меня заметить.

Надо сказать, несмотря на грозный вид, недовольство его показалось мне не таким уж серьезным, да и в чем проблема, не укусит же. Хотя, я покосился на побитого подмастерье, этот может.

— С Лисьего я, — и, чтобы не выглядеть слишком наглым, шмыгнул, — дом наш погорел, вот ножи из пепелища забрали.

Только пользоваться ими нельзя, закалка сошла. Закалить бы.

Мужичок забыл о помощнике и отложил палку:

— Эх, ты. Говорили у вас все село по миру пошло.

— Знамо дело, — пришлось поддакнуть, — до зимы не отстроишься, придется землянки ладить.

— Дык, к сородичам пока пристройтесь.

Дальше начинаем давить на жалость и не забывать, что актерское мастерство не терпит фальши. Описываем текущую жизнь погорельцев, не сгущая краски, вздыхаем по поводу беспросветного будущего и как бы невзначай поминаем о тяжелой сиротской доле.

— От жжешь, — протянул кузнец, — дык как зиму-то бедовать будете?

— Не знаю, — пожал я плечами, — как землянки наладим, охотой пробиться попробуем. Да и рыбу зимой бить можно.

Кузнец вновь хмыкнул:

— Охотой оно, конечно. Только не охотники вы там, да и зимой в лес просто так не сунешься, когда морозы пойдут волки в стаи собьются, а там и опытный охотник отбиться не сможет.