В общем, когда весьма тучный вельможа удовлетворил свое любопытство, я уже был весь выжат как… тряпка (не видел я еще в Москве лимонов). Уходя от Ромодановского я все пытался вспомнить, когда Петя первый начал резать боярам бороду, до наступления восемнадцатого века или после? У князя борода была пока еще на месте. Что касается свидетельства современников, которые обвиняли кесаря в неуемном пьянстве, то я ничего такого не заметил, возможно он потом и напился, но этого мне видеть не довелось.
Обратно к Архипу, меня, слава Заступнику, не отвели, а определили в казарму сотни преображенского полка, которая располагался тут же рядом.
Правда не обошлось без накладки, поначалу служивые приняли меня за тех недорослей, которых отдавали под их начало для обучения, и попытались сходу построить, несмотря на то, что по возрасту я никак в этот строй не вписывался. Но их командир оказался вполне вменяемым человеком и за два гривенника резко прозрел, увидев перед собой негодного к строевой службе, а потому приказал меня больше не трогать.
Добрейшей души человек, скажу я вам, ну и что, что он по всякому поводу (и без повода тоже) мог с короткого размаха засветить кулаком в зубы первому, попавшемуся на пути, преображенцу. Зато никогда не интересовался где я и что делаю. Лафа!
М-да, лафа-то лафа, но Москва город дорогой, и если мне в ближайшие два месяца не найти способ заработка, то мои финансы не только романсы споют, а и весь ансамбль песни и пляски перепляшут. Поэтому тешить себя своей значимостью не стал, а ухватил ноги в руки, и вперед по стольному городу искать способы заработка.
Первая неделя прошла под знаком знакомства с городом, во вторую изображал из себя попугая Кешу, не так явно как он с плакатом на дороге, но что-то близкое. Когда пошла третья неделя — приуныл. Что-то не получается у меня, никому здесь не нужен отрок, которому надо платить. Бесплатно — пожалуйста, за деньги — шалишь.
Однако, говорил же я Васька везучий до безумия, все-таки пристроил себя любимого, и не просто пристроил, а к купцу черной сотни со смешной фамилией, Ивану Сопикову.
Наверное, вы представите себе некоего мелкого неопрятного купчишку, который суетится на торгу по мелкому. И будете неправы, на самом деле в Москве купцы делились на несколько групп по своей значимости, это купцы гостиной сотни гостей, потом гостиная сотня торговых людей, которая в свою очередь тоже делилась на три группы и купцы черной сотни.
