Малец

Так и проходил всегда день на торге, в основном все разговоры велись о предмете занятия, торговле, но и от новостей никто не отказывался:

— Караван из Нерчинска вчера пришел, дык пограбили его, шибко пограбили. Говорят, тати десяток воинов в охране побили, купец чтобы уйти семь возов бросил.

— Чего вез-то?

— Так знамо чего. Чего из Китая везут? Шелка, фарфор, чай.

— Господи, это же какой убыток купцу? А сколько отбили-то?

— Десятка два подвод будет. И раненых много, почитай все.

— Ох ты ж. А тати?

— А что тати? Караван в великой спешке уходил, сколько там этих татей полегло, кто знает.

— Казаки? Да как же своих-то резать?

— А вот так, казаки тоже разные бывают, иные очень даже между собой не дружат. А еще говорят Раздольное разорили, но там уже не казаки, а монголы отрядом через Тунку прошли.

— Да как же это, там же острог?

— А так, воевода казакам содержания не дал, так они из Тунки почти все в Нерчинск перебрались.

— Да не… Далеко монголам через Тунку, это скорее из большой Монголии отряд мимо Нерчинска прошел. Главное, чтобы до нас не добрались, а то ведь стены здесь только у кремля.

— Ну а иркутские казаки как?

— Наших отец Игнатий в обиду не дает, помогает монастырскими припасами — не дает по миру пойти.

— А слышали, как воевода по осени погорельцев из Лисьего погнал? Те к нему за помощью, а он их чуть ли не плетьми.

— Слышали. Вон они в землянках у Ангары ютятся, и не сказать, чтобы сильно бедовали, на паперти не стоят.

— Это к которой Асата примаком пошел?

— Да какой он примак, разве ж в землянку примаком идут? А малец у казачки, сначала вроде болен головой был, все в селе его за дурочка считали, а после пожара за ум взялся. Да так взялся, что иному мужику не помешало бы с него пример брать. Да знаете вы его, зайчатиной здесь торговал.

— Погоди, так это Васька, что ли?

— Он, у него еще сестра такая бойкая, тоже иногда берестянками здесь торгует.

— Ага, знаем, берестянки у нее лепые, сама два туеска взяла. Хм. А по ней не скажешь, что из погорельцев, и одета ладно, и сапожки на каблучке.

— Да вон он, Васька, санки тащит — легок на помине. Чего-то торговать принес.

Торговки затихли, наблюдая как взопревший от тяжелой работы малец, затащил санки в рыбный ряд.

— Только лед стал, а он уже рыбы набил, — хмыкнула Лукерья.

— Возьмешь? — Кивнула Бельчиха в сторону рыбака.