Малец

Интересно, как долго они обо мне в третьем лице судачить будут? Оказалось недолго:

— Этот? — Инокиня взглядом указала на меня, и после согласного кивка хозяев, принялась рассматривать мою физию, ища признаки дебилизма.

И чего я теперь должен делать? Смутиться и плетенным шлепанцем пол ковырять? А может, лучше в носу поковыряться и расплыться в неуместной улыбке? Мне ее внимание вовсе без надобности. Нет, лучше ничего не делать, буду просто стоять и тупо смотреть, вроде как взрослые разговоры меня не касаются.

— Ну а сам-то, чего думаешь? — Наконец не выдержала Александра.

Изображаю полную растерянность, и вопросительно смотрю на мать.

— Не молчи, — кивнула она мне, — отвечай, коли спрашивают.

— Так откуда мне знать чего я думаю? — Начал я обиженным тоном. — Коли б спросили чего, тогда бы и думать начал.

— А ты значит думаешь только тогда, когда тебя спрашивают? — Губы инокини тронула чуть заметная улыбка.

— Ну да, — задумчиво почесал затылок, — а так зазря, к чему лишний труд?

Тут уже улыбнулись все.

— Хорошо? — Согласилась женщина. — К семи прибавить три, сколько будет?

— Так по-разному может получиться, — я снова почесал затылок, — ежели к семи копейкам прибавить три, то получится один… гривенник, а ежели к семи палочкам прибавить три станет десять.

— Правильно, — ободряюще кивнула Александра. — А вот реши такую задачу: добыл ты дюжину шкурок беличьих, треть надо отдать мытарю, остальные в приказе сдать надобно, но там, за две шкурки дают пять копеек, сколько ты всего получишь за шкурки?

Задачка плевая, любой местный ее за секунду решит, но мне нельзя, поэтому изображаю великое движение мыслительных процессов в своей черепной коробке:

— Если правильно считать, то двадцать копеек, — выдал я результат, — только кто ж мальцу, все деньги по правильному счету даст?

— Растолкуй, — насторожилась инокиня.

— Дык тут все просто. Шкурки-то беличьи разные, одна ровная шелковистая, другая чуть побитая, третья вообще с краю неровна. А мытарь только хорошие возьмет, мне похуже оставит.

— Ах ты вон оно про что, — усмехнулась Александра, — тут все правильно, это в любом деле свои заморочки. Ты лучше скажи, кто тебя счету учил?

— Дык на торгу учили, тоже задачки разные задавали.

— И давно на торг ходишь? — Прищурила инокиня глаза.

— Почитай месяца три, раза по два на седьмице.