Малец

Хм, а дома «сюрпризец», встретили как на похоронах:

— Случилось чего? — Спросил мать, стягивая сапоги.

— Случилось, — подтвердила она мои опасения, — от отца Игнатия послушник приходил. Сказано, чтобы завтра после обедни у главных ворот ждал, вроде как в Вознесенский поедешь, по требованию настоятеля.

Во как. Это с чего я им понадобился? В доброту монастырских как-то не верилось, те еще волки, свой интерес блюдут не хуже нынешнего воеводы, дадут на копейку — стребуют на рубль, даже воевода против церковников пикнуть не смеет.

Зачем им полоумный малец? Что-то не клеится, о том и домашним сказал.

— Я так понимаю, — высказал свою мысль Асата, — или кто-то решил заботу о погорельце сироте проявить, и приобщить к вере истиной, или решил на тебя посмотреть, не часто с рождения умом скорбные в разум входят.

— Только-то, — хмыкнул я, — Ну и чего? Скатаюсь да посмотрю, как монахи живут. Переживать-то чего.

— Э нет, Васька, — осадил меня отчим, — посмотреть на тебя немного времени потребуется. Тут думаю, станут проверять тебя, не черт ли виной тому, что отрок в ум вошел?

Да-а, подзабыл я как-то, что здесь хоть и не инквизиция, но тоже нужно себя в тонусе держать, а то могут обойтись ничуть не лучше чем в европах, хоть и не на костер, но епитимью наложат, мама не горюй.

Да еще проконтролируют, что бы исполнил все до последней мелочи. Засада, нет, не так, ЗАСАДА, вот так будет правильней.

Солнце припекает, уже начало мая, сижу на пригорке, ловлю спиной тепло и любуюсь окружающим пейзажем. На завтра сговорились пойти в лес всем околотком на заготовку бересты, пример Дашки оказался заразительным.

Я не стал убеждать народ, что большое предложение на торге изделий из бересты неизбежно уронит цену, не поверят, подумают, что таким способом пытаюсь избавиться от конкурентов. Сестра уже переживает, мол, потом сложно будет что-либо продать, но я за нее спокоен, пока еще другие научатся делать изделия такого качества, да и про отделку надо не забывать. Вообще она оказалась жутко талантлива, стоило мне показать, как делаются картинки из бересты, как она стала быстро нарабатывать мастерство. Потом я ей еще показывал различные художественные приемы, учил азам живописи, художник-то из меня не очень, но кое-что все же могу. На торгу Дашкины изделия ценились и шли просто нарасхват, хотя не могу сказать, что у нее совсем не было конкуренции, конкуренция была, только, держите меня четверо, конкурент, который дышал ей в затылок, это родная сестренка Лисавета.