Малефисента. История темной феи

Я слышу, как она все время разговаривает с кем-то несуществующим. И иногда даже кричит на кого-то.

– И что, никто этого не видит? – озабоченно принялась выяснять Малефисента. – Может быть, ее что-то мучает... или кто-то? Кто-нибудь заходит к ней, чтобы ободрить ее, поднять ей настроение? Помочь ей справиться с горем?

– Никто никогда не приходил, кроме кузин моего отца. Но она прогнала их еще несколько лет назад. И свою лучшую подругу Верону тоже прогнала. Я боюсь, что она очень-очень одинока, – тихо сказала Белоснежка, утирая слезы.

Малефисента совершенно не понимала, как девочка могла оставить свою несчастную, пережившую такое горе маму страдать в одиночестве, но держалась по-прежнему ласково и с сочувствием.

– Оставайся здесь, малышка. Я схожу повидаюсь с твоей мамой.

Едва войдя в замок, Малефисента почувствовала, что он весь пропитан тоской и отчаянием. Но в воздухе ощущалось не только горе. Здесь было что-то еще – злое, жестокое, не дающее покоя. Поднявшись в покои королевы, она услышала за дверью спальни женский голос.

Как долго эта бедная женщина пропадает здесь одна, беснуясь как сумасшедшая? И с кем она разговаривает? Малефисента шепотом произнесла заклинание, позволяющее видеть сквозь стены. Действовало оно так, что в стене как будто появлялось прозрачное окно: она могла видеть всех, кто находится по другую сторону, но они и не подозревали, что за ними подглядывают.

Посреди комнаты стояла очень красивая женщина – королева, захлебываясь слезами, она смотрела на зеркало, в котором виднелось отражение какого-то мужчины со свирепым, жестоким лицом.

– Ты убила свою мать в день своего появления на свет, – цедил он, кривясь от ненависти. – Твое лицо напоминает мне о ней каждый день.

– За это ты так меня презираешь? – с трудом проговорила королева, задыхаясь от рыданий.

– Лучше бы в тот день умерла ты, а не она! – бросил, словно плюнул, мужчина в зеркале.

Малефисента оцепенела от ужаса. Тот человек в зеркале был призраком умершего отца королевы, который продолжал терзать ее даже из могилы.

Бедную женщину было совершенно некому защитить от него, и он медленно сводил ее с ума.

– Если бы я мог выйти из зеркала и убить тебя собственными руками, я бы и секунды не колебался! Ты мерзкая, гадкая уродина, и сердце твое черно как ночь. Ты мне отвратительна! – Королева заплакала еще горше, но мужчина в зеркале все не умолкал: – Твоя дочь Белоснежка прелестнее и милее всех в этих краях.