Маленькая хозяйка большой таверны

Как оказалось, его жена не слишком-то разделяла политические воззрения мужа.

– Вышвырните его на улицу! – раздался визгливый голос Эмилии, которую я отправила следить за своей дочерью, а вместо этого она стояла на лестнице и смотрела на нас сверху вниз. – Нечего ему здесь делать! У нас и без него своих проблем хватает!

Вместо этого мужчины дружно повернули головы в мою сторону, дожидаясь вердикта новой хозяйки «Сквозняка».

– Отнесите его в пустую комнату, – приказала им. – Надо заняться его ранами.

Оставалось только придумать, как это сделать и кто этим займется.

– Мария, – повернулась я к экономке, – надо поскорее смести стекло и убрать следы крови. – Она кивнула, а я задумалась, куда нести раненого. – На второй этаж вы его вряд ли дотащите, – сказала мужчинами, – да и кровью он здесь все зальет, так что…

– Можно в нашу комнату! – с готовностью произнес Олаф, на что его жена тут же принялась громко протестовать.

Но повар рыкнул недовольно, и Эмилия закрыла рот.

Я кивнула, после чего Олаф с недовольным Леннартом поволокли потерявшего сознание незнакомца куда-то в дальний угол обеденного зала. Оказалось, там, за камином, был еще один проход, в который выходило несколько комнат. В одну из них мы как раз и вошли – это было жилище повара и его жены.

Почти все пространство небольшой клетушки занимала огромная кровать – потому что Олаф был внушительного роста и такой же комплекции. Оставшегося места хватило лишь для притулившегося в углу комода, пары сундуков и маленькой софы вдоль стены – я вспомнила, как Мария говорила о сыне Олафа и Эмилии.

Правда, мальчика сейчас в комнате не было. Зато повсюду стояли бутылки – пустые и початые.

– Неплохо вы проводите время, – похвалила я. – Девочки по вызову и бесплатная выпивка!..

– Джон умер две недели назад, – пожал плечами Олаф. – Мы не знали, что с нами будет дальше. Что еще оставалось делать?

Вопрос был риторическим, и отвечать на него я не стала. Вместо этого стояла и смотрела, как мужчины тащили раненого, а потом пытались уложить того на кровать.

И я отстраненно подумала, что белье придется отстирывать от крови.

– Очнулся! – кивнула я, разглядывая искаженное болезненной гримасой лицо изморца. – Надеюсь, это знак свыше, что ты все-таки будешь жить… Правда, доктора сегодня не достать, а в госпиталь мы тебя все равно не дотащим, – сообщила ему.