Маленькая хозяйка большой таверны

Обогреем, накормим, напоим. Если, конечно, есть деньги.

Нет, за мое лечение платить ничего не нужно. Он был моим первым пациентом, так что я рада потренироваться. А вот за выпитую бутылку и разбитое окно рассчитаться не помешает – но пусть он все решает с Леннартом.

После чего вышла, оставив его одного.

В обеденном зале я уставилась на Олафа и Леннарта, приканчивающих очередную бутылку, и на недовольную Эмилию, поглядывающую на своего мужа исподлобья. Заявила ей, что их комната еще какие-то время будет занята – раненому надо отлежаться, – так что на эту ночь им стоит выбрать одну из свободных.

А завтра… Завтра будет новый день, и мы во всем разберемся!

Затем посмотрела на мужчин, которые тут же дружно отозвались, что дверь и ставни они починили, а к стекольщикам можно будет наведаться только утром. Так что мой приказ выполнен, госпожа Дюваль!..

Кивнув, стала подниматься по лестнице, размышляя о том, что неплохо бы поставить свечку и возблагодарить Святую Эрдину за то, что мы с Анаис все еще живы, и попросить у Нее, чтобы чудовищная ночь поскорее закончилась и снова взошли два солнца – Иртэ и Врон.

Замерла, внезапно осознав, что думаю совсем как Лорейн Дюваль, – потому что подобные мысли для меня были слишком уж чужеродными.

Когда попала я в этот мир, наши с Лорейн воспоминания переплелись, и она вовсе не исчезла безвозвратно, как мне казалось до этого, когда я брела по улицам Виллерена.

Во мне все еще оставалась часть леди де Эрве.

Вернее, под воздействием ее я изменилась, став немного другой.

Правда, меня это странным образом нисколько не пугало. Пожав плечами, продолжила подниматься по ступеням, но снова остановилась. Перегнувшись через перила, сказала мужчинам, чтобы будили меня только в самом крайнем случае.

Например, если в «Сквозняке» снова начнут кого-то убивать – тогда да, будить меня можно. Во всех остальных случаях пусть разбираются сами.

Наконец, добралась до нашей с Анаис комнаты. Дочь спала, разметавшись по покрывалу.

Вскоре я тоже скинула платье – нашла, где оно расшнуровывалось, – хотя для этого пришлось порядком повозиться. Оставшись в одной сорочке, поплескала в лицо водой из оставленного возле умывальника тазика. Затем отыскала маленькое зеркальце, но в полумраке комнаты так и не смогла ничего в нем разглядеть.