Маленькая опера

Я сам живу с татаркой. Моя жена телепортируется в то место, куда я иду, чтобы комментировать меня, мои намерения, образ жизни, и указать чем мне лучше заняться. Я радуюсь каждой нашей встрече, ибо любовь многолика.

Я думал, что понимаю замкнутость Жениха. Но однажды, после пяти дней совместного проживания он сказал, что Маши ему много. Она постоянно чего-то хочет и встречается везде. Не говоря уже о раздражающих мелочах, говорить о которых нельзя ввиду её вспыльчивости.

Просто так сказал, в режиме саморефлексии.

Маша не обиделась. Спокойно вернулась домой и немножко проплакала до утра. Сказала: ему надо от меня отдохнуть. И три дня не надоедала. Просто ходила по квартире с телефоном. Вдруг позвонит. Гуляла одна, случайно добредала до его дома, непредумышленно заглядывала в окна. Он там сидит в наушниках, играет в Dota. Не пишет, не звонит.

В этом месте мой внутренний отец вскипает. Мне хочется взбежать по бетонной стене, выбить раму, найти на кактусе глаза и посмотреть в них со значением.

Жених молчал 96 часов. Потом прислал СМС:

«Завтра в спортзал, или работа?»

За то же время Друг прислал целую Британскую энциклопедию. Половина писем про любовь, в остальных шутки, уговоры поехать в Литву, в аквапарк и на день рождения к весёлым людям.

И угадайте, кто на 8 Марта подарил букет роз, а кто прислал смешную открытку про Розу Люксембург?

Я не должен вмешиваться. Это не у меня одновременно Жених и Друг. Поэтому я не стал читать лекцию по теории брака.

– В Литву! В Аквапарк! На день Рождения! И не смей возвращаться несчастной!

Мне жалко всех троих. Готовлю окрошку со слезами, переживаю, отчего в одном мужчине нельзя совместить ум, щедрость, красоту и удобную квартиру в приличном районе.

Когда-то ты была маленькой. И не было горя горше, чем лопнувший шарик.

Я куплю тебе миллион шариков. Только будь счастливой. Пожалуйста.

P. S. Обеих касается, кстати.

В нашей школе был кабинет по ремонту зубов.

А потом семиклассник Алексей прокусил бормашину. Не побоялся легированной стали, рискнул эмалью. Он всегда был гордым.

Другие дети плакали беззвучно, только не Алексей.

Ах, как он орал! Учащиеся роняли мел и забывали свои имена. Луна меняла орбиту от этого крика.