Маленькая опера

Господин комендант продолжил экзекуцию.

– Лечь! Встать! Лечь! Встать! Лечь! Встать! На место, в строй.

Бирке подошёл, щёлкнул дирижёра по носу.

– Не обижайтесь. Я забочусь о вашей сердечной мышце. Но скоро позабочусь и о других органах.

Солдаты выволокли двух мужчин в исподнем. Других посетителей в борделе не оказалось. С утра их вообще не бывает. Посетитель постарше ругался и грозил, молодой явно трусил. Обоих поставили на колени, руки за головы. Бирке с довольным видом прошёлся перед задержанными.

– Мы точно знаем, в здании находится агент английской разведки.

Очевидно, это кто-то из вас, – заявил он.

– Прекратите этот цирк! Я генерал Людендорф! – сказал более солидный арестант. – А это мой адъютант, майор Штольц.

– Вы – генерал? Ну тогда я – Марлен Дитрих! – рассмеялся полковник.

Тут, весьма некстати, солдаты притащили мундиры и штаны задержанных, в том числе с генеральскими лампасами.

– Верните мой мундир, Марлен Дитрих! – потребовал Людендорф. – Я так понимаю, вы и есть полковник Бирке!

Пришлось просить прощения.

Отводить высокопоставленное лицо в сторону, объяснять двусмысленность ситуации.

– Господин генерал. Эти люди уверены в визите Гитлера. Они готовят покушение. Я точно это знаю. Через три дня мы раскроем величайшее покушение в истории рейха! Три дня – ничто для истории!

– На вождя совершено двадцать восемь покушений. Интересно, чем ваше величественнее предыдущих? – генерал явно обиделся за израсходованный впустую талон.

– Я приглашаю вас к себе. Моя комендатура – ваша комендатура, – сказал Бирке.

 – Когда я открою все детали, вы встанете на мою сторону. Я собираюсь арестовать вообще всё голландское сопротивление.

Генерал попыхтел, но согласился. Бирке обратился к артистам.

– Господа, обыск закончен. Всё в порядке. В этот раз мы ничего не нашли. Можете продолжить репетицию.

У выхода офицеров догнал дирижёр.

– Господа, господа! Маленькая просьба! Нам нужен оркестр!

– Не можем же мы петь для нашего гостя под фортепиано!

Бирке показал глазами на небо.

– Ах, ну да.

Чего же вы от нас хотите? – спросил Людендорф.

– Немножко музыкантов из числа арестованных! Мы их спрячем под сцену! Никто их не увидит! Вагнер сам так делал, у него оркестр не помещался в оркестровой яме!

Офицеры переглянулись.

– Я думаю, ввиду исключительных обстоятельств… – пожал плечами генерал.

– Мы сможем помочь. Эй, Клаус!

Клаус прекратил засыпать любовными жестами Матильду. Он знал восемь способов показать пальцами влюблённое сердце, оказывается.