Маленькая опера

– У тебя что, аффект? Вернись в сознание и повесь животное на место, – зашипел Андрей.

– Как думаешь? Это норка?

– Это песец. В широком смысле.

– Если и да, то дело не в шубе.

– Продадим что-нибудь.

– Если под «что-нибудь» ты имеешь ввиду тёщу, то хоть завтра!

– Хорошая мотивация жить и трудиться ещё триста лет.

– Напомни, почему я вышла за тебя?

– Я не смог убежать.

– Ах, как ты права, дорогая!

После урока чистописания наступила весна, к весенним птицам в голове добавились слоны и носороги. Ваня не хотел шевелиться.

Он хотел бы сейчас двигаться со скоростью Света, чтобы время навсегда остановилось. Гостья его не была столь же блаженна. Ей не то чтобы не понравилось, просто что-то озадачило.

– У тебя с твоей женщиной, кажется, давно не было секса, – сказал она.

– Ага, – ответил Иван. Он сейчас на любой вопрос ответил бы «ага».

– Минимум полгода, – не унималась Светка.

– Всё-таки юная и перспективная учительница младших классов, это вам не завуч третьей свежести. Или кто там она у тебя?

– Когда я выйду замуж, у нас с мужем секс будет каждый день.

Утром и вечером. Ты хотел бы так же?

– Ещё у нас будут дети. Тебе нравятся дети?

– Это неизбежное добро, я бы так их назвал.

– Из них вырастают физики!

Немного полежали молча. Было тихо, тепло, спокойно. Потом Светка вспомнила, о чём ещё хотела поговорить.

– А ещё мой муж никогда не выгонит меня на балкон. А я его буду за это любить.

– Я тебя тоже никогда не выгоню на балкон.

Светка положила голову Ивана себе на живот. Погладила.

Был он какой-то одинокий, неухоженный эмоционально. Но с хорошим потенциалом.

– А где твои родители?

Тут Иван занервничал. Поднялся. Надел очки. Потом снял очки.

– Они на Крайнем Севере. Учёные.

– А твоя женщина, где она сейчас?

– Уехала на два дня. Конференция.

Розенблюм оказался особенно несносен. Таня забрала подарок и уехала домой. Сослалась на головную боль, не дослушала даже обещание коллег застрелиться, как только она их бросит. Тихо пришла домой, разделась и стала задумчиво смотреть в холодильник.

Ровный белый свет успокаивал. Старое варенье, яйца, майонез и брокколи как бы напоминали, что есть в мире ингибиторы обратного захвата серотонина и кроме тех, что выписывают психиатры.

В десяти метрах от холодильника, отделённая стеной и дверью, Светка уловила какой-то флюид.

– А хочешь, я тебе картошку пожарю?

– Хочу! – обрадовался Иван.

– Это мы узнаем, когда откроем ящик для овощей. Картошка Шрёдингера. Она как бы есть и в то же время её нет.