— Дафна хотела знать твой самый большой секрет… секрет, который ты бы сама хотела забыть… В тот момент я держал тебя на руках и хотел унести, но Дафна успела выкрикнуть свой вопрос, и ты ответила. Ты… сказала, что умерла… умерла… и потом тебе стало плохо. Казалось, ты задыхаешься.
Слушаю прерывистое дыхание и чуть сильнее обхватываю его талию. Ворую больше его тепла.
— Я хотел узнать, что с тобой произошло, но боялся спрашивать.
— Всё в порядке… я давно всё вспомнила, а те события превратились в далёкий страшный сон.
— Эмма... ты... расскажешь мне?
— А ты уверен, что хочешь это знать?
— Да.
— Хмм... Муж задушил меня в приступе гнева… и ревности. Я хотела развода и угрожала рассказать отцу о некоторых его грехах. Разумеется, мужу это не понравилось… и… и вот я здесь.
Слышу, как стучит его сердце, хотя он замер так, словно даже не дышит.
— Я…
— Тшшш… — отрываюсь от его груди и поднимаю взгляд. — Алекс, ничего не говори, ладно? Это всё уже в прошлом. Я не хочу это обсуждать.
И ты обещал мне ягодный пирог, — стараюсь улыбнуться и скорее перевести тему. — Думаю, уже пора возвращаться, а мы сегодня так и не обедали…
Глава 34
Алекс поднимает глаза к небу.
— У нас ещё есть немного времени…
Тянется за корзиночками и подаёт мне ту, внутри которой аккуратной стопкой лежат ягодные пироги. Каждый пирог по размеру чуть больше среднего оладушка.
У аристократов какая-то патологическая любовь к миниатюрным порциям. Вспоминаю, что в доме конюха Мирона пироги были очень большие.
"
"Беру верхний и с азартом вонзаю в него зубы. Сладкая начинка наполняет рот, а тесто немного похрустывает. Пирог почти остыл, но от этого не стал менее вкусным. Чувствую, как капля пытается стечь с уголка рта, быстро подхватываю её кончиком пальца и слизываю, беру расшитую белоснежную салфетку и окончательно стираю следы безобразия.
— Бездна, Эмма, — демон громко сглатывает, аккуратно пересаживает меня со своих колен на плед, поднимается и идёт к лошадям.
Хмм… Доедаю пирог и тянусь за кружкой с отваром.
Очень приятный освежающий вкус трав и ягод.
Алекс возвращается, садится рядом и снова не спускает с меня глаз.
— Перестань так смотреть.
— Как?
— Словно… словно… — краснею, не желая, описывать то, что при этом ощущаю. — Съешь что-нибудь, ты так и не притронулся к еде.
Улыбается и наливает себе отвар.
— Мне нравится смотреть на тебя… Эм-ма.
— Ты видишь перед собой Эммилину…
— Это не так. Ты совершенно другая.
