В следующее мгновение почти выбегаю из комнаты, сопровождаемая королевским поверенным.
Всю дорогу обратно извожу себя, снова и снова прокручивая в голове вечер во Фрэй Дау. Его взгляд, его слова. То, как умело он играет чужими чувствами.
Он знает, что стоит поманить пальчиком и дэи прилетят, расправив крылышки. А он эти крылышки превратит в пепел с ласковой улыбкой на чувственных губах.
Демон оказался опаснее, чем я себе представляла…
— У вас есть вопросы, ваша светлость? — вытаскивает меня из мысленной агонии дио Зейн-Малик.
— Не особо, разве что… как давно вы об этом знали?
— С самого начала. В первую очередь нужно было установить каким образом кто-то незаметно проник в ваши комнаты. Разумеется, подозрения пали на горничных, стражу и поваров, но они оказались чисты. Потребовалось опросить всех обитателей Эон Нидао и устроить серию перекрёстных допросов, но по всему выходило, что это сделал кто-то посторонний. У его сиятельства появились подозрения, и он допросил барона… имею в виду барона Дэль Гро и выяснил весьма подозрительные вещи.
Оставалось только сложить картинку воедино, и к встрече с Его Величеством мы уже имели представление о том, что произошло и кто это сделал.
— Почему сразу не сказали мне и чего все ждали?
— О, мы всего лишь не хотели обременять вас следственной тайной. Дело в том, ваша светлость, — ухмыляется, — что юные дэи крайне не любят хранить секреты. Не сочтите за грубость, сейчас я верю, что вы бы не стали упоминать о ходе следствия, понимая, что это в ваших интересах.
Но на тот момент у меня были некоторые сомнения. Знаете... эмоции, желание личной мести и тому подобное. Дафна не должна была догадаться, а тем более узнать от кого-то, что её подозревают.
— Ясно.
— А по поводу ожидания… утром того дня, когда мы покидали Фрэй Дау, баронесса уже была далеко, отплывала на большом корабле на другой материк, по её же словам “в необременительное путешествие”. В течение последующих недель она справлялась о новостях, но всё было тихо. А когда баронессе наскучили заморские красоты, она решила вернуться, полагая, что раз никто её не искал, то расследование зашло в тупик.
"
"Думаю, что баронесса вовсе не расследования испугалась, а сбежала из-за инцидента с “лёгким сознанием”. Но когда, спустя время, выяснила, что все остались при своих титулах и на свободе, то преспокойно вернулась, будучи уверенной, что и ей ничего не грозит.
Посчитала себя умнее всех, а оказалась просто недалёкой особой, как верно заметил дио Зейн-Малик.
