— Но вы могли хотя бы прислать цветы!
— Зачем вам цветы, Эммилина? Разве Эон Нидао не славится своим садом и оранжереей?
— Цветы — это знак внимания.
— Шутите? — красивый тихий смех вырывается из груди маркиза. — То есть все эти бесконечные вазы свежих цветов в каждом благородном доме… знаки внимания? От кого? От слуг? Простите, но я правда не понимаю вас.
— Ясно. Забудьте…
— Эммилина, просто я рассчитывал на большую благосклонность после прошлого бала. А сегодня я узнаю, что все ваши танцы расписаны и у нас снова нет возможности нормально пообщаться.
Действительно, в письме от Его Величества упоминалось, что раз я решила уделять больше времени делам герцогства, то дядюшка позаботится обо мне и отберёт потенциальных кандидатов на мою руку, выделив каждому по одному танцу на этом балу.
— Как вы собираетесь узнать и выбрать будущего супруга, если не стремитесь к этому?
Наверное, именно так Его Величество и подумал…
— Эммм… возможно, я и правда не стремлюсь к этому… это плохо?
— Тогда вы просто заставляете лордов бессмысленно надеяться и терять время, упуская выгодные партии.
— Упуская выгодные партии? В-вы серьёзно? — замечаю, как танцующая рядом пара вытягивает шеи, и понижаю голос до полушёпота: — Серьёзно? Вы отчитываете меня?
— Просто предлагаю задуматься об этом.
— Нет, вы отчитываете меня. Не думаю, что вас беспокоит потерянное время и неоправданные надежды других лордов. Вы упрекаете меня в том, что я не даю вам чёткого ответа, а вы не знаете, стоит ли терять время со мной или лучше переключиться на кого-то более… сговорчивого… не так ли?
— Нет, нет, Эммилина, прошу прощения, я вовсе не это хотел сказать.
— Но сказали именно это… Так вот, маркиз, если вы так торопитесь, то не стоит терять со мной время, потому что я не готова к новым отношениям.
— Тогда к чему были эти ваши дозволения называть вас по имени? Вы хотели играть мною или я нужен вам для какой-то из новых интриг? Я наслышан о вашем прошлом, но посчитал, что это всё злые языки.
Не заставляйте меня разочаровываться в вашем милом образе.
— Разочаровываться? — пытаюсь уложить в голове всё, что только что услышала и понимаю, что вернулась с того, с чего начинала. Что бы я ни делала, во мне всегда будут видеть прошлую герцогиню.
— Вы мне нравитесь, Эммилина. Очаровали ещё тогда, когда наперекор всему, явились на бал так, словно вам было всё равно на то, кто и что о вас подумает. Скромное платье, невинный образ… да, я был заинтригован.
