Глава 3
Следующие дни сливаются для меня в одну бессвязную и смазанную картину.
Я много сплю, а когда просыпаюсь, пытаюсь разобраться с делами, но быстро устаю и позволяю уложить себя в постель.
Но и выспаться не удаётся. Мне видятся странные места в странном мире и в окружении странных людей. В конце концов, приходится принять, что ничего необычного там нет и мир этот мне вовсе не чужой.
Очередное путешествие по недрам памяти заканчивается жестоким тёмным взглядом моего мужа и грубыми руками на моей шее.
Эта картина снится мне снова и снова, заставляя испытывать безотчётный ужас.
Просыпаюсь. Сердце стучит, и я тянусь к пиале с лекарскими каплями, заботливо оставленными здесь дио Хэмисом. Теперь картины в голове не забываются и не теряются, как это случалось прежде в моих “видениях”.
Дио Хэмис не знает, что мне снится, но говорит, что мои тревожные сны — побочный эффект слишком большой порции “лёгкого сознания”. Он злится и тихо ругается себе под нос. Но я знаю: всё это из-за того, что мой мозг перегружен слишком эмоциональными воспоминаниями, которые теперь прорываются и наяву.
— Они все заслуживают того, чтобы ответить за эту выходку! Вы слишком снисходительны к этим людям.
— Я уже объясняла, что делаю это вовсе не из снисходительности к ним. И пообещайте, что будете молчать, дио Хэмис.
— Но как же, ваша светлость? Это просто возмутительно!
— Видите ли, виконт, я не знаю, что успела наговорить и если сказала лишнего, то мне нужно будет как-то заставить их молчать.
Если же начнутся допросы, то мои секреты перестанут быть секретами для всех. Да и чем я буду лучше Алексиона, Дафны или Итеона, если буду думать только о том, как отомстить? Гораздо разумнее использовать ситуацию и извлечь из этого выгоду.
— Иногда мне хочется ненадолго увидеть вас прежнюю. Раньше, вы бы ни за что не простили подобного с собой обращения, и эти не самые благородные люди уже бы коротали дни в тюремных казематах…
Если бы всё было так просто… Для начала хорошо бы понять, о чём меня спрашивали и что именно я наговорила… очень боюсь, что дала своим врагам в руки то, что они могут использовать против меня.
Это пугает и заставляет ещё больше нервничать.
Мой единственный козырь — возможность обвинить их в использовании незаконной сыворотки и это даёт мне надежду, что тайны останутся тайнами. Во всяком случае, я очень на это надеюсь… потому что если у них есть доказательства, что я не совсем герцогиня Эммилина, то это всё меняет.
