Маленькая хозяйка замка Шгрив

Скажу только, что драпать по пескам от аборигенов, рискуя поймать задним местом стрелу с ядом — то ещё удовольствие!

— Расскажешь? — Дункан смотрел на веселящегося товарища, и из сердца уходила боль от переживаний за этого умного и смелого мужчину. — Я тебе безмерно благодарен, Гарольд. За поддержку, за помощь… Ты не обязан был…

— Вот ещё! — перебил излияния друга лорд Харук. — Если бы ты видел, в каких местах я побывал, каких женщин обнимал, какие вина пил, яства ел… А какие там бани!

— Да и боги с ними! Я рад, что ты дома! С нами! — не сдержал эмоций Эррол и вдруг напрягся.

Вокруг кареты стало твориться что-то невообразимое. Бесновались под наемниками лошади, вставая на дыбы, кричали люди, пытаясь успокоить животных. Карета дёрнулась и встала. Сквозь свист и окрики теггирцев где-то в вышине раздался глухой нарастающий гул, грозивший перерасти в грохот. Безмолвные горы словно ожили. Сверху на них посыпалась снежная пыль, и кто-то забарабанил в окно к господам, выкрикивая:

— Лавина!

Глава 10

Жил на свете Леон.

Малый очень был смел.

И влюбился в Жаклин,

Заболел, похудел.

Но весёлая Мэг,

Что жила у реки

Подсказала: «Дурак,

Познакомься, поди!»

Приодев «каблуки»

И поправив сюртук,

Он отправился к той,

В дверь стучался: ""тук-тук"".

Но в ответ — тишина.

Где красотка моя?

Скоро ночь на дворе,

Где же носит тебя?

Смех раздался вдали,

Встрепенулся Леон.

Будет милой сюрприз–

За дом спрятался он.

А Жаклин провожал

Отставной генерал.

Целовал, миловал

И подол задирал.

Бросив розы в кусты,

Пнув от злости бутон,

Леон вспомнил о Мэг–

Ну и дурень же он!

— Браво, Матильда! — раздались хлопки.

И девушка от неожиданности ойкнула и опасно забалансировала на шаткой лесенке, на которой стояла в этот момент, расправляя портьеры в гостиной госпожи.

— Ваша светлость, вы меня напугали! — с укором ответила она Юлии. Герцогиня, привлечённая пением, доносящимся из её покоев, завернула леди Антор, с которой направлялась на прогулку, к своим комнатам. И сейчас обе дамы стояли в дверях, смущая горничную пристальным вниманием.

— У тебя хороший голос! — похвалила смущённую Тильду Юлия. От комплимента служанка ещё больше покраснела. — Что ты пела?

— Ну что вы, хозяюшка, какой там голос! Меня даже в церковный хор не взяли когда-то. Сказали, что с таким голосом только указы на площадях выкрикивать. Да и песня… так, деревенская, слышала когда-то.

— Ну, не будем тебе мешать. Идёмте, Августа, — улыбнулась Лия и потянула подругу из помещения.