Маленькая ложь

Когда почувствовала под ногами песок, то совершенно обессиленная выползла на берег и села на мелководье, унимая бешеное сердцебиение.

— Лера! — услышала далекий и встревоженный голос Олега. — Что случилось, Лера? Сердце? — Олег взял мое лицо в свои руки и заставил на него посмотреть.

У меня все кружилось и расплывалось перед глазами.

— Нет, — слабо пролепетала я сбивчивым голосом. — Все нормально, — отдышавшись, заверила я его.

— Нормально? Ты едва не утонула на моих глазах. Я плыл к тебе как сумасшедший, когда заметил, что ты ушла под воду и не можешь всплыть.

— Ноги свело судорогой, — я подняла на него беспомощный взгляд. — Со мной такое впервые. Я испугалась, что не смогу выплыть. Хорошо, что не поплыла к тебе…



Олег закатил глаза и недовольно покачал головой.

— Встать можешь?

— Не уверена. Все еще больно…

Он взял меня за талию и рывком поднял на ноги, но долго простоять я не смогла.

— Тебя совершенно невозможно оставить одну и необходимо присматривать не меньше чем за Даней, да?

— Это случайность, Олег. Со мной все хорошо… — от напряжения и слабости мой голос сильно дрожал, и конечно, бывший муж мне не поверил.

— Хорошо, как же! — резко сказал он и хмыкнул, а я действительно ощутила себя в этот момент маленьким нашкодившим ребенком.

— Надеюсь, теперь ты не заставишь меня отказаться от экскурсии по острову?

— Еще немного и ты вынудишь меня посадить тебя в клетку, ключ от которой будет только у меня. Лера… — шумно выдохнул он и поцеловал меня в висок. — Я очень за тебя испугался. Ну нельзя же так!

Он принялся растирать свою праву кисть и хмуриться. Ему тоже было сейчас больно? Потому что он поднимал меня больной рукой из воды?

— Олег… — я ощутила горячий спазм внизу живота, когда он широко распахнул глаза и посмотрел своими темными омутами на меня.

— Я сам тебе проведу экскурсию по острову, если ты так хочешь. Сейчас вернемся домой и я узнаю про прокат машин. Буду твоим личным гидом на вечер.

— А твоя рука? — кивнула я не нее, а он еще сильнее свел брови к переносице, и я поняла, что спорить было бессмысленно.