Маленькая ложь

Олег был искренен в своих чувствах к ребенку и я была этому рада.

— Да. Ему лучше. Врач сказал, что примерно через неделю можно будет снова посещать бассейн.

Олег коротко кивнул, и все время смотрел на меня слегка прищуренным взглядом, словно давно не видел, а сейчас не мог насмотреться.

— Мне не показалось, ты меня избегаешь? — его глаза опустились на мои губы, а я отрицательно покачала головой.

— Тебе показалось, — отвернулась к окну, но больше не смогла расслабиться.

Благо, что Олегу кто-то позвонил по работе, а потом еще, и почти всю дорогу до Владимира он провел с телефоном в руке, прижатым к щеке, а я украдкой наблюдала за ним и старалась не думать о том, что он все так же притягательно пахнет, а его голос самый красивый на свете, и что наверное его любовница без ума от счастья, что такой мужчина рядом с ней.

Машина остановилась возле здания администрации города, а я даже не заметила, как пролетело время.

— Я позвоню, когда освобожусь, — сказал Олег водителю, взглянул на меня, и вышел на улицу.

Я вдохнула полной грудью от облегчения, но только салон пропитался мужским запахом и парфюмом. И я рано обрадовалась освободиться от своих мыслей о бывшем муже.

Почти два с лишним часа я провела с мамой в больнице. Увидев ее бледную и осунувшуюся, я не на шутку встревожилась за ее состояние.

— Мам, давай я поговорю с Олегом? Или с Сергеем, у него много знакомых и друзей серди врачей? Тебе нужна консультация специалиста в Москве. Это ведь нехорошо, что улучшения от лечения твоего терапевта не наступает…

— Дочка, — на ее губах появилась вымученная улыбка. Она погладила меня по руке. — Спасибо, что приехала. И за заботу спасибо. Что-то я и впрямь расклеилась в последнее время. Не молодею. Но врачей и больниц я не хочу.

У меня внутри еще беспокойнее стало от ее слов, и я решила, что попрошу Олега о помощи или у Сергея узнаю к кому можно обратиться.

Никогда раньше такой слабой маму не видела. Результаты анализов сказали будут готовы через два дня, а пока ее оставляют в больнице на дополнительное обследование. Разве все эти переживания за меня и мою операцию могли пройти для нее даром? Я была ее единственной дочерью и она очень волновалась за меня последние полтора года, и особенно, когда сдало мое сердце.