Накрыв тело Оливии опавшими зернами, я беру маску и надеваю ее наполовину, затем оставляю ее на кукурузном поле и возвращаюсь на фестиваль, прихватив пиво в одном из ларьков, пока иду к своему мотоциклу. Покурив, я жду несколько минут, прежде чем подъехать к полю, припарковавшись достаточно близко, чтобы я мог спокойно перенести ее туда.
Я отбрасываю в сторону кукурузу и несу свою бессознательную сестру к мотоциклу, желая ударить себя по члену за то, что не взял с собой шлем, чтобы надеть на нее. Я держу ее перед собой, моя рука скользит вниз, чтобы коснуться ее обнаженной киски, трущейся о мое сиденье, пока я еду к старому фермерскому дому, который я купил несколько недель назад.
Специально для этого момента с Оливией в моем распоряжении.
Удивительно, но она не падает, и когда я выезжаю на темную узкую дорогу, я улыбаюсь при мысли о том, как весело мы здесь проведем время. О страхе, который я внушу ей, когда она поймет, кто ее похитил.
Моя маленькая пленница на обозримое будущее. Моя дорогая Оливия.
Ты не уйдешь отсюда, пока я не отомщу, ты, гребаная предательская сучка.
13
Малакай
Зачем ее биологической матери понадобилось давать ей такое сложное имя?
Из миллионов имен, которые она могла бы выбрать, она выбрала одно с четырьмя чертовыми слогами? Неужели она не подумала о тех людях, которые будут испытывать трудности? О тех, кому нужны логопеды или кто довольствуется языком жестов?
Если бы ее мама не была уже мертва, я бы убил ее за то, что она назвала ее чертовой Оливией.
Я уставился на буквы, проводя по ним пальцем.
– О-лив-а, - говорю я, качая головой. —О-лай-ве-а.
Я скриплю зубами. Почему, черт возьми, я не могу произнести его правильно? Я знаю, как произносить ее имя, но когда я пытаюсь выговорить буквы, мой тон смещается, и я все проваливаю.
А что, если сократить его? Она думает, что меня зовут Кай. Кстати, мое настоящее имя Малакай, а не Кай, но она так думает. А что, если я назову ее Лив?
— Лив, - говорю я, морщась. — Оли... виа.
Ближе."
"Я сажусь прямо, набираю воздух в грудь и пытаюсь произнести все это как одно слово.
— Ол-и-вара.
Моя уверенность падает. К черту это.
Я сминаю бумагу, выбрасываю ее в урну и прикуриваю сигарету, наполняя легкие дымным ядом, пока наблюдаю за сестрой через экран телефона. Она подвешена к потолку подвала, цепи на каждом запястье, ошейник вокруг горла, лодыжки скованы кандалами, а ноги раздвинуты. Она прекрасно выглядит в своем маленьком костюме невесты-гота с засунутыми в рот трусиками.
