С него течет сперма, и я приподнимаюсь на коленях, чтобы обхватить губами головку, пробуя ее на вкус, чувствуя, как металл трется о мою нижнюю губу, и издаю стон, когда его пальцы сжимают мои волосы, а я легонько посасываю.
Я вынимаю его изо рта и провожу руками по его бедрам.
— Тебе приятно?
Одной рукой он, напрягаясь, отвечает.
— Да.
— Ты такой большой. Я не думаю, что смогу взять всего его в рот.
Я провожу языком от основания до кончика, ощущая гребни его пирсинга и гадая, какими они будут, если он когда-нибудь меня трахнет.
Он отпускает мои волосы.
— Я сделаю так, чтобы это было удобно. Даже если будет больно.
Это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем он хватает меня за волосы и заталкивает свой член мне в рот, чуть не сбивая меня с ног. От удара о заднюю стенку горла я едва не задыхаюсь и не начинаю глотать, но я выравниваю горло и сглатываю, когда он начинает вколачиваться в мой рот как сумасшедший.
Мне больно, но от того, как грубо он это делает, в моей душе закипает жар, мне не хватает воздуха, кожа головы горит от захвата волос, глаза слезятся.
Он откидывает голову назад, трахая мой рот, становясь все толще и почти раздавливая мое горло. Он толкается, проникая все глубже в мое горло, пульсируя, когда из него вытекает еще больше спермы.
Я впиваюсь ногтями в его бедра, притягивая его ближе к себе, хотя мне нужно пространство, чтобы дышать. Он неслышно постанывает, опускает голову и смотрит на меня, освобождая одну руку от моих волос и сжимая мой нос.
Мои глаза расширяются, мой клитор пульсирует, когда мои легкие начинают сжиматься. Я не могу дышать. Я не могу ничего сделать, кроме как позволить ему трахать мой рот.
— Малакай! - кричит отец и он замирает, держа свой член глубоко в моем горле, пока я задыхаюсь.
Он наклоняется над балконом, но я не вижу.
— Отнеси, кого бы это ни было, в свою чертову спальню! Господи!
Малакай смотрит на меня сверху вниз, ухмыляется, слегка отстраняясь, чтобы я могла вдохнуть воздух, а затем снова трахает меня в рот.
Он показывает жест.
— Интересно, что бы он подумал, если бы узнал, что его драгоценная дочь сосет член его сына, как маленькая грязная шлюха.
Еще один толчок, и его член набухает, глаза закатываются к затылку, отец все еще кричит во дворе, но он продолжает, пока не замирает, теплая жидкость попадает мне в горло, а его член дергается у меня во рту."
"Он полностью вынимает член и зажимает мне челюсти, держа рот открытым.
