Он проливается мне в горло, а не в рот, и я проглатываю каждую каплю, прежде чем мы выходим из душа, целуемся у раковины, завернувшись в полотенца, его руки держат мое лицо, когда он наклоняет мою голову, чтобы поцеловать меня глубже, голоднее, кусая мои губы и язык, пока мы оба не высыхаем. Потом он несет меня в постель, опускает на матрас, и я хихикаю.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Раздраженная часть моего мозга заставляет меня поднять руку, чтобы остановить его, и прижать пальцы к его губам.
Его брови сходятся вместе.
— Что случилось?
— Я боюсь, что если мы будем продолжать в том же духе, я начну влюбляться в тебя. А мы... я и ты... это невозможно.
Он садится на край моей кровати.
— Это были просто уроки для тебя.
Не вопрос - утверждение. Возможно, это было правдой несколько месяцев назад, когда он попросил меня показать ему, как надо целоваться, но сейчас? Я не могу думать ни о ком другом без того, чтобы его лицо, его руки, его тело не проникли в мои мысли.
— Они были больше, чем просто уроки для тебя?
— Я не знаю, - отвечает он, и вид у него при этом искренне ошарашенный.
— Я не понимаю, что я чувствую. Это что-то другое. Как будто я ничего не контролирую.
На ум приходит его диагноз, и я тянусь к его руке.
— Может быть, нам стоит остановиться, пока все не стало еще более запутанным. Тебе будет комфортно с кем-то другим теперь, когда мы... уже все сделали, или ты все еще хочешь уроков?
— Могу ли я просто не чувствовать себя комфортно с тобой?
— Я твоя сестра.
— И?
Я фыркнула от смеха.
— Ты хочешь довести папу до сердечного приступа?
Он бросает на меня взгляд, говорящий о том, что он совершенно точно хочет этого, затем я тяну его к себе в постель, и мы снова целуемся, совершенно обессиленные, когда оба засыпаем.
8
Оливия
Перед тем как я отправлюсь на праздник, мама хочет, чтобы я вместе с ней прошлась по магазинам и купила мебель для новой приемной семьи - пятилетней девочки по имени Молли. Ее забрали у матери после того, как врачи обнаружили в организме девочки наркотики.
Родителей много раз предупреждали, но они даже не попытались сделать это ради своего ребенка.
Моему отцу передали ее дело, когда отца обвиняли в изнасиловании жены, и Джеймисон Визе, будучи Джеймисоном Визе, понял, что должен спасти девочку с историей, почти идентичной моей собственной.
На следующей неделе она присоединяется к семье."
"Малакая это не волнует - он ненавидит детей и, скорее всего, будет держаться от нее подальше.
