С пяти лет я держал свой голос при себе, там, где его никто не мог забрать. В тот единственный раз, когда я попытался воспользоваться им, я с трудом произнес ее имя, и Оливия накричала на меня, что я лжец, что она ненавидит меня, что между нами все кончено, и ударила меня по лицу прежде, чем я успел произнести ее имя.
Я застрял в своем собственном чистилище с самого рождения - не такой, как все, черная овца, чертов немой чудак, который сильно увлечен своей младшей сестрой.
Кто бы не находил ее очаровательной?
Стоя позади нее - не слишком далеко, но достаточно близко, чтобы я мог видеть персиковые очертания ее задницы в этом обтягивающем, увеличивающем член платье, - я засунул руки в карманы и не сводил с нее глаз.
Ее фарфоровая кожа блестит на солнце, а она идет, уткнувшись лицом в телефон, не обращая внимания на окружающий мир, словно мимо нее не проходят сотни людей.
Это одно и то же утро. Я иду позади, никем не замеченный. Она на этих нелепо высоких каблуках поворачивает налево и заходит в маленькую кофейню, чтобы выпить свой обычный утренний кофе.
Пока я курю сигарету на другой стороне дороги, она делает заказ, просматривает журналы на предмет новинок, а затем улыбается бариста. Тот самый бариста, которого я представлял себе нарезанным кубиками и в маленьких пакетиках в морозильном ларе.
Единственная причина, по которой этот человек не мертв, заключается в том, что улыбка моей сестры исчезнет, как только она выйдет, а затем она свернет еще налево, к зданию суда.
Это недалеко от места, где мы живем. Небольшая прогулка, которая приносит мне радость от того, что я иду с ней по одной тропинке, слушая, как щелкают ее каблуки по тротуару. В капюшоне и кепке, скрывающей большую часть лица, с опущенной головой, она никогда не замечает, что я провожаю ее на работу.
Моя сестра работает с нашей матерью. Ассистенткой. Чертовски горячий кусок задницы, который все мудаки хотят, как только она входит. Их не волнует, что она помолвлена - к моему собственному ужасу, - но я в шоке, что маме потребовалось столько времени, чтобы найти ей кого-нибудь.
Адам оказался геем, Паркер до сих пор не может нормально ходить, а все остальные ухажеры, которые были у нее за последние полгода, таинственным образом исчезли из ее жизни.
Всегда пожалуйста, Оливия.
Тебе их было недостаточно. Никого, кроме меня.
Парень, за которого она должна выйти замуж, - какой-то бизнесмен, заключивший сделку с нашими родителями.
