Я напротив нее, посасывая ее клитор, и ее бедра снова слегка двигаются, раскачивая ее киску навстречу моему языку и пальцу. Я добавляю второй палец, загибая их внутри нее, пока я щелкаю языком.
Восхитительно, именно так, как я помню. Я трахаю ее пальцами, посасывая, покусывая, разминая член о ее неподвижную ногу. Она тихонько вскрикивает, пропитывая мою руку своим возбуждением, и я останавливаюсь, услышав, как вода переливается через бортик ванны.
Вздохнув, я вытаскиваю из нее пальцы и встаю на колени, выключая кран и спуская часть воды в канализацию.
Моя злость не знает границ, потому что я хочу разбить ванну за то, что она нам помешала.
Я расстегиваю ремень и освобождаю свой член, сжимаю в кулаке его основание и провожу по нему пальцем, наблюдая, как на ее бедрах появляется влага, как ее дырочка зовет мой член, умоляя вернуться домой.
Мои яйца тяжелеют, требуют разрядки, и я снова глажу себя, мой пирсинг скользит по моей ладони, когда я подношу головку члена к ее киске, задыхаясь, когда я проталкиваюсь в нее.
Блять.
Она такая чертовски тугая - ее киска сжимает меня, как гребаный кулак.
Я сделаю так, чтобы он вошел, думаю я про себя, проталкиваясь чуть глубже.
По подбородку Оливии стекает слюна. Я вытираю ее большим пальцем и убираю волосы с ее лица, вытаскивая на несколько сантиметров и снова вставляя до упора.
Ее брови сходятся вместе, и я прижимаюсь лбом к ее лбу, вдыхая воздух, пока трахаю ее, мои яйца шлепаются о ее бедра, тем быстрее я двигаюсь.
Такая мокрая, такая чертовски моя, даже когда она этого не замечает.
Я прижимаюсь ртом к ее рту, просовываю язык между ее губами и стону, вбиваясь в нее сильнее, быстрее, глубже, хватаю ее за ногу и поднимаю ее вверх, чтобы получить лучший угол, чем это миссионерское дерьмо.
Я чувствую вкус вина на своем языке, когда посасываю ее, и замираю, когда чувствую, как она целует меня в ответ. Или пытается. Она слегка покачивается на мне, но не так, как я вбиваюсь в нее, тяжело дышит, а ее глаза трепещут.
— Малакай.
Я делаю паузу, едва не выходя из ее тела от моего имени, вырывающегося из ее рта.
Ее глаза закрыты. Я легонько шлепаю ее по щеке, но она не просыпается. Значит ли это, что я ей снился?
Я отстраняюсь и вхожу в нее сильнее, заставляя ее внутренние стенки сжимать мой член.
Блять. У меня не было секса восемь лет, почти девять, и все это кажется естественным. Как я насаживаю ее на пирсинг, как бьюсь о ее сладкую точку, как вытягиваю из нее стоны, когда посасываю ее рот.
