– Не надо мне этого говорить!
Меня тошнит от его эмоций. И накрывает волнами тупой боли где-то в районе солнечного сплетения. Я судорожно пытаюсь вырвать свои руки, загибаясь под его отчаянным и пронзительным взглядом.
– Не надо, пожалуйста! – умоляю я, но в запале он ещё сильнее выкручивает мои руки.
Спиной я чувствую подошедшего сзади Олега. Его руки ложатся на мои запястья поверх Сашкиных. Олег тянет на себя, не позволяя тому больше выкручивать их.
– Ты делаешь ей больно, – уверенный и спокойный голос. – Если намеренно, то я отпущу, и можешь продолжить.
Сашка замирает, поднимая глаза на него, и тут же ослабляет хватку. Плечи опускаются, на лице появляется горькая, неуверенная усмешка. Он уже наблюдал пару раз, как Олег привозил или забирал меня.
– Кто ты ей? – глядя в глаза Олегу.
Я никогда не отвечаю ему на такие вопросы. Ни про Даню. Ни про Олега. Это не его дело.
– Тебя не должно это беспокоить. Тебя должно беспокоить, кто ей ТЫ.
– Я люблю её…"
"– Уверен, что не ты один, – беззлобно усмехается Олег, – но право касаться женщины твоё чувство не даёт.
Это право дает только её желание, чтобы ты касался. Она желает этого?
Сашка отчаянно качает головой:
– Нет.
– Тогда не касайся.
– Что же мне делать? – он словно ломается внутри, доверчиво глядя на Олега.
– Люби… – Олег пожимает плечами, медленно вытягивая мои руки из уже расслабленного захвата. – Это твоё право. Этого у тебя никто не отнимет.
Тихонечко подтолкнув меня по направлению к машине, он шепчет «иди» и протягивает Сашке руку:
– Олег.
– Александр, – неуверенно пожимает тот.
– Крепких нервов тебе, Александр.
Олег открывает мне дверь, и я практически падаю на сиденье.
Судорожно вздохнув, отпускаю своё тело в краткую и необходимую мне сейчас истерику, которая, как мне кажется, поможет избавиться от всех тех ощущений, которыми изнасиловал меня Сашка.
Секунд через десять, когда меня почти уже переколотило, Олег садится в машину. Меня всё ещё немного потряхивает. Зажмурившись, несколько раз глубоко вдыхаю.
Но кислорода не хватает.
– Открой окно, пожалуйста, – сглатывая ком в горле. – Тошнит…
Открыв бардачок, он достаёт пластиковую бутылку с водой, откручивает крышку, протягивает мне. Стекло с моей стороны скользит вниз.
– Не нужно так остро реагировать, Женечка, – качает Олег головой.
– Несъедобно… – жалуюсь я, точно зная, что он понимает.
– Я понимаю, – его взгляд теряет фокус. – Давно он так?
– Второй год...
– Потерпи. Он скоро сломается и успокоится.
