Однако нельзя не отметить и его политических достижений, которые, благодаря жёсткости и жестокости, неизбежны, как при правлении любого маньяка, зацикленного на власти. Вспомним, хотя бы, Сталина… Но в итоге вместе с личностью больного правителя разваливается и страна, что мы можем также наблюдать к концу правления Ивана. Таким образом, могу заключить, что первые лет десять правления маньяка весьма эффективны для реформаторства страны, но в связи с прогрессированием болезни последующие годы становятся разрушительными для внешней политики и катастрофой для граждан.
Лет через десять нужен переворот...
– А как же статус святого, Туманова? – ехидно улыбается Стэф. – Вопрос канонизации стоит!
– Стоит! Благодаря очередному маньяку от церкви антисемиту Иоану. Который видел в Иване Грозном карающую божью длань, а истории его зверств опровергал как поклёп. Адекватные представители церкви против.
– Молодец… Джонни! Есть, с чем поспорить, но в целом – содержательно. Пропуски отработать. После лекции подойдёшь – скажу как.
– Есть! – шутливо отдаю честь.
– Через две недели чемпионат по «Контеру», приглашаю в свою команду.
– С удовольствием!
Возвращаюсь на место.
Стэф вещает про внешнюю политику Ивана. Я в курсе его внешней политики, и мне есть много чего добавить.
Немец легонько тянет меня за косу. Поворачиваюсь.
– Удивила! – шепчет он. – Готовилась?
– Ага… Весь шестой класс!
Как раз ушёл на историю.
– Да ладно? – фыркает неверяще Немец.
– Жень, – одёргивает меня Сашка.
– М?
– Ну, хватит…
– Джонни, – дергает Ангел.
– Конфету хочешь?
– Хочу!
Стеф гневно смотрит на нашу четверку.
– Туманова Евгения хочет рассказать нам…
О, чёрт…
С последней лекции нас отпускают пораньше, и мы своей тусовочкой сбегаем до ближайшей кафешки. Танюшка, моя официальная соседка по комнате, единственная из девочек прижилась в нашей компании. Остальные девочки на курсе сторонятся меня. Её неформальность и незацикленность на мальчиках мне очень импонируют, как и «Крематорий», который всегда играет в её наушниках.
А ей импонируют Цветаева и Ахматова в моём исполнении. Ну и определённая шиза, которую она может чувствовать близко, однако не напарываться на неё непосредственно. Эдакая безопасность рядом с хищником.
Я изредка ночую в общаге, сохраняя за собой место. Да и просто иногда так удобнее по учёбе.
– Жень… – Сашка не отводит от меня взгляда. – Завтра мама приезжает. Придешь?
Мы дружим с его мамой. Классная тётка… Но это обостряет всё ещё сильнее.
– Постараюсь.
