– Не она завидует… – шепчет за моей спиной Ленка.
Замираю, прислушиваясь к ощущениям, и ловлю на себе тяжёлый взгляд.
Лора...
Катя и Лора – подруги.
Я внимательнее вглядываюсь в её глаза: злость, обида, беспомощность, ненависть…"
"На меня обрушивается сразу несколько возможных версий её эмоционального неадеквата в мою сторону. Ничего такого я не сделала ей, чтобы так полыхать. Финал на показе который отдали мне - точно не причина. Лора возненавидела меня гораздо раньше.
Складываю в цельную картину всё произошедшее, вспоминаю тот факт, что в кабинете у Кристины висит пара фотографий с полуобнажённой Лорой, и до меня доходит – любовницы.
Бывшие.
В удивлении я поднимаю бровь, не успев стереть с лица ехидную ухмылочку.
Как интересно...
– На хер пошла, сука! – шикнув на меня, разворачивается и, практически пробивая каблуками пол, улетает за кулисы.
– Вау! – подскакивает Ожников. – Ну-ка, блять, все на исходную!
Девочки разбегаются по своим местам.
– Жень, – сбавляет он обороты, – подойди…
На пару секунд зависнув, собираю окончательную картину.
Подхожу к краю подиума. Присаживаюсь, свесив ноги. Холодно. Меня передёргивает, начинаю дрожать. Саня, неправильно интерпретируя мое состояние, обнимает за плечи, прижимает к себе.
– Жека, это я виноват – не уловил атмосферу. Ты не бери в голову, твою кандидатуру я утверждал, Крис тут ни при чём. Не хотел спорить с девками, в итоге тебя подставил, – вздыхает он. – Хочешь, всё объясню им?
Обняв его за талию в ответ, я прячу холодный нос у него на шее.
– Да ладно! Что за детсад? Будешь ещё оправдываться! Не парься. То, что происходит – неизбежно. Я единственная, кто тусит с руководством. Они будут меня жрать по-любому. Вот ты сейчас обнимаешь меня, – посмеиваюсь ему в шею. – Как думаешь, какой резонанс мы получим завтра?
Резко дёргается, но я удерживаю.
Поймав мой шкодный взгляд, улыбается и, расслабившись, снова притягивает меня за плечи:
– Женские коллективы – это пиздец…
Вернувшись в гримёрку, где периодически оставляю свои вещи, вижу – все полки из моего трельяжа выворочены, и их содержимое лежит на полу.
В шкафчиках ничего ценного или особенного, но неприятно. Подхватываю ежедневник, ручку, одежду...
Здесь я не останусь. Если бы они предъявили мне в лицо – это одно дело, а так – только ощущение грязи и чужой слабости. Я не буду жить в грязи.
Куда теперь?
«Женские коллективы…» – вспоминаю я Санин комментарий.
