Бабка запуталась и не то нам прислала.
– То-то, – кивает брат, не спуская горячего взгляда с девицы, – просто она еще не опомнилась. Сейчас придет в себя и на спину ляжет. Не было еще такого, чтобы нам девки отказывали.
– Эй, – девица подходит к нам и щелкает пальцами перед носом, чтобы обратить на себя внимание. – Благо… Как там? Савелий, вы меня когда отпустите? Про одежду я уже не спрашиваю. Видимо, не дождусь, когда будете себя прилично с гостями вести.
– Благояр я, – поникает брат, нацепляя обратно повязку на тело.
Обиделся, видать, что девчонка его имя забыла. А вот мое помнит! Нравлюсь, значит. Выпячиваю грудь и решаю взять ее нахрапом.
– Красавица, да разве обижаем мы тебя? – подхожу ближе и подхватываю ее за талию, прижимая к себе.
Уже думаю, что растает, когда мне неожиданно прилетает оплеуха!
– Ах, ты…
– А ругаться нехорошо! Как и хватать бедных девушек! – раздается всхлип, который совершенно сбивает с толку. Ну точно бабка начудила! Разве подарок должен сопротивляться тому, чтобы его распаковали?
Отпускаю девку и натягиваю на себя шкуру.
От такого приема даже дубинка опустилась.
– Только этого нам и не хватало… – совсем сник Яр. – Говорил же, не мудри! – опять за свое.
Брата, конечно, понять можно, не такого он ждал в новогоднюю ночь.
– Ты готовить хоть умеешь? – решаю зайти с другого боку. Раз в кровать не хочет, пусть хоть на кухне потрудится! Зря, что ли, я желание на нее потратил?
– Умею, – всхлипывает она, в очередной раз стягивая с головы шапку. И тут-то я и замечаю, какие странные у нее волосы.
Впрочем, как и одежда. Но с одеждой бабка явно намудрила. А волосы… Хотя Яр же светленькую хотел, а я темненькую, вот и сделала половину волос у снегурки светлой, а половину темной. Необычно, но не плохо. Главное же всё равно тело. А вот с ним бабка не подкачала. Давно я такую аппетитную бабу не видел.
Насильничать мы, конечно, не будем, подождем. Пусть освоится, в себя придет. Вот тогда и уложим. Еще верещать от удовольствия под нами будет. Все верещат, и эта станет.
Куда денется?
– Не хочешь в кровать, иди ужин праздничный готовь, – говорю я ей, указывая на кухоньку.
– А что готовить? Оливье? – выпучивает она свои глазищи.
– Что за олирье такое? – удивляется Яр.
– Са… салат, – хлопает она глазками и явно намеревается снова зареветь! А вот этого нам точно не надо!
– Готовь-готовь, и его, и горячее, – пинаю брата, чтоб замолчал.
Снегурка разворачивается и топает на кухню, а мы идем следом, подглядывая, чего она там делает.
