А ведь артефакты-поглотители сразу же были сняты.
– Погода тоже радует, – не унималась тем временем Нана. – Как только вам разрешат покидать… то есть когда вы сами захотите прогуляться и погода будет благоволить этому, увидите: здесь очень красивые места. Речка, горы…
Мисс Бишоп постаралась временно подавить беспокойство, всколыхнувшееся из-за потери связи с даром, и, воспользовавшись словоохотливостью горничной, уточнила:
– Мы очень далеко от Белфорта?
Нана быстро оглянулась, виновато улыбнулась Вивьен и сообщила совсем не то, что от нее хотели услышать:
– Вот мы и в холле.
Здесь прохладно, потому что помещение очень большое. Чувствуете? Теперь до лечебницы пять минут. Пройдемте, мисс, покажу вам, где это.
Больше горничная не стремилась поговорить, и Вивьен мысленно обругала себя за прямолинейность. Ей бы зайти со своими вопросами как-то хитрее, осторожней…
Тем временем Нана, молча преодолев небольшую аллею и выйдя через высокую калитку к широкой мощеной дороге, провела Вив к одному из стоящих напротив двухэтажных серых зданий.
Их дворы плавно переходили в парковую зону, где росло множество крупных ветвистых деревьев, на которых сейчас не было листвы…
Вздохнув, Нана сообщила:
– Проведу вас в палату, мисс. Но наедине с мистером Бишопом оставить не смогу. Извините.
Она отвела взгляд и прошла вперед. Вив вновь направилась следом за горничной, внутренне подбираясь перед встречей с тем, кого всегда считала родным отцом.
А дальше… Негромкий стук в дверь.
Тихое: «Войдите».
Вивьен поймала на себе вопросительный взгляд Наны и, скупо улыбнувшись, обошла горничную, толкая дверь от себя.
В небольшом светлом помещении сразу стало тесно, ведь там и без того уже находились трое мужчин: застегивающий на себе рубашку Андреас Бишоп, некто в белом халате и тот, кого девушка знала под именем Генри Фор.
– Мисс Бишоп, – вполне искренне улыбнулся последний, – какой сюрприз.
Вив не успела ничего ответить. Андреас Бишоп, просияв, бросился к ней и заключил в железные объятия-тиски, бормоча:"
"– Дочка, как хорошо, что ты пришла.
Я и сам собирался. Как ты? Все хорошо? Не пострадала? Как тебя устроили? Нравятся новые комнаты?
– Да, папа, – ответила Вив, совершенно забыв о намерении держаться отчужденно и хитростью выспросить, какой у них замысел. Теперь, в объятиях Андреаса Бишопа, она только и могла, что всхлипывать и прижиматься к отеческой груди, радуясь, что с ним все хорошо.
