Оказывается, Риз – так его зовут – видел, как я уносил вас с места преступления. Но не написал обо мне ни слова. Лишь проследил, где мы укрылись, и отправился сдавать статью в печать. Впервые моя репутация сыграла в жизни хорошую роль, представляете? Риз испугался меня больше, чем семью Файлоу.
– Я вам не верю, – прошептала Вивьен. – Эд не стал бы… Он меня…
– Любит, – закончил за нее полисмаг. – Вы уже говорили. А я говорил вам, что никогда не лгу.
Помните? К слову, Риз привез с собой ваш саквояж. Вы потеряли его по пути к месту встречи с женихом.
Дрейк кивнул головой в сторону. Вивьен испуганно посмотрела в том направлении и увидела открытую сумку. Вокруг были разложены спешно упакованные с собой вещи. И раскрытый сверток…
– Я не давала вам права открывать ее! – выпалила Вивьен. Во рту у нее пересохло, в ушах зазвенело. – Вы…
– Неблагородный, непорядочный, невоспитанный, – снова договорил за нее мистер Брукс.
– Это все так. И тут нет никакой тайны. А в вашей сумке тайна была.
– Это сон. – Вивьен закрыла глаза руками, не зная, чего ждать дальше от человека, что сидел и рассматривал ее с нехорошим интересом. – Я вижу кошмар. Мне плохо…
– Значит, вы не будете тосты? – все так же спокойно уточнил мистер Брукс и потянулся к тарелкам, выставленным напротив Вив.
Она зло посмотрела на полисмага и… придвинула тосты ближе.
Быстрыми скупыми движениями девушка намазала на жареный хлеб джем, откусила и принялась жевать, старательно обдумывая услышанное и оттягивая момент, когда придется объяснить наличие у нее в сумке поддельных документов.
Мистер Брукс не торопил Вивьен. А сама она храбростью не отличалась. Потому девушке пришлось есть, смакуя каждый кусочек. Сначала тосты, затем листья салата, на которых был выложен жареный хлеб.
Как только продукты закончились, возникла необходимость запить все чашкой слишком горького кофе…
– Может быть, отдать вам остатки моего омлета? – наконец не выдержал мистер Брукс, все это время пристально наблюдавший за бедняжкой. – Вижу, вы чрезвычайно голодны.
Вивьен передернула плечами и бросила недовольно:
– Да, голодна. И, будь вы хоть немного деликатнее, вам не казалось бы подобное смешным.
