— А что видишь, кроме клятв?
— Блоки, типы маскирующих заклинаний, степень родства
— Маловато… — разочарованно сказал Греков. — Нам бы что посильней сейчас. Что еще есть?
— У нашего Рода Песцовых много секретов, — с насмешкой ответил я, — о которых мы посторонним не рассказываем.
— Так ты не посторонний. Ты практически Шелагин.
— Практически я Песцов. Мне только проблем и обязательств Шелагиных для полного счастья не хватало.
— В комплекте с ними еще идет не хилый такой кусок власти, — напомнил Греков. — А сложить возможности Шелагиных и твои умения — и уже можно отбиваться от Живетьевых.
— Их император поддерживает.
— Тем более. Ты от родства не открещивайся. Я, можно сказать, только на этом основании не обратил внимание на то, что Николай был вырублен тем же умением, что и мои люди у квартиры Федора Шишкина, где ты побывал.
— Удивляюсь, Алексей Дмитриевич, как в ваше подразделение попадают люди, склонные к обморокам. Мы же решили, что у Николая Шелагина был обморок, не так ли?
— Мы решить можем и так и эдак, в зависимости от интересов княжества, да, Саш?
Шелагин в наш разговор не вмешивался.
Сидел он спиной ко мне, поэтому я не мог определить, как он относится к словам Грекова.
— Интересы княжества никак не повлияют на моего сына. Я ему и без того столько задолжал, что не имею права что-то требовать с него. И то, что он нам сейчас не отказывается помочь, — с его стороны одолжение, а не обязанность.
— Я и себя спасаю, — напомнил я. — Потому что Живетьевы приговорили всех Шелагиных, а меня считают одним из них.
Правда, у меня есть варианты, как уйти из их зоны влияния, но мне они не нравятся, потому что не дают стопроцентной гарантии, вот и приходится крутиться.
— Илья, если ты с нами поделишься своими знаниями, мы сможем защитить тебя куда эффективнее, — заявил Греков. — Мы догадываемся об источнике твоих знаний, и он нам нужен."
"— Если вопрос так стоит, то мы с вами расстаемся здесь и сейчас, — отрезал я. — Александр Павлович, остановите машину.
Шелагин покрутил головой и сказал:
— Илья, не торопись.
Клянусь, что ни одна из тайн Ильи Песцова не будет раскрыта без его разрешения и что я не буду претендовать на его тайны. Алексей сейчас даст точно такую же, на этом будем считать инцидент исчерпанным.
В ауре Шелагина появился отпечаток клятвы, а Греков недовольно посопел и неохотно сказал:
— И я клянусь, что ни одна из тайн Ильи Песцова не будет мной выдана без его разрешения и что я не буду претендовать на его тайны.
